Ты только попроси. Или дай мне уйти

И тут такая же песня. Она то пищит, то хлопает в ладоши от радости, и в конце концов я не выдерживаю безумства Ракель. Передаю телефон Эрику, и тот сообщает им, что пришлет за ними в Херес свой самолет.

Когда мы вешаем трубку, то с нежностью смотрим друг на друга, и он целует меня в губы.

– Малышка, настал этот день. Сегодня мы станем родителями.

Я расплываюсь в улыбке. Я напугана, но счастлива.

– Ты будешь превосходным отцом, сеньор Циммерман.

Эрик снова меня целует и спрашивает:

– Итак, если это девочка, то это будет Ханна, а если мальчик…?

Дверь в палату открывается, и входит разгоряченный Бьорн.

– Опля… явился Джеймс Бонд, – подшучиваю я.

Он зыркает на меня. Эта шутка ему вовсе не по душе, и, взвесив, посылать меня куда подальше или нет, он спрашивает:

– Как ты?

– Теперь отлично. Мне вкололи анестезию, я не чувствую боли и я в полном кайфе.

Эрик немного успокаивается, глядя, как я откровенничаю, и широко улыбается. Он ничего не говорит, но я-то знаю, что ему только что было со мной несладко.

– Двенадцать минут, коллега. Мы доехали ровно за двенадцать минут.

Услышав это, Бьорн мрачнеет. Он ехал сюда почти час. На дорогах жуткие пробки.

– Вы что, прилетели?

– Понятия не имею. Я все время был с Джуд, а машину вел кто-то другой. Да, у этой Мэл тот еще характер!

– Должно быть, невыносимый, – бормочет Бьорн.

Я смеюсь.

Успокоившись и расслабившись, болтаю с ними. Вскоре приезжают Соня, Флин и Симона. Все целуют меня, а я улыбаюсь, хотя и не чувствую ног. Круто, я трогаю их, а они словно из папье-маше. Пока все разговаривают, Флин сжимает мою руку и шушукает:

– Мы сегодня увидим Медузу?

– Думаю, да, мой милый.

– Круто!"

"Двери снова открываются, и входит Норберт. Он дарит мне улыбку, и я ему подмигиваю. Через десять минут входит медсестра и говорит, что здесь слишком много народу. И Бьорн, как всегда, берет эту задачу на себя и делает так, что все как-то незаметно уходят в кафетерий.

Один только Флин возражает. Он не желает от меня отходить. Он хочет быть первым, кто увидит Медузу. В конечном итоге я его переубеждаю, и когда мы остаемся с Эриком одни, он весело говорит:

– Флин будет превосходным братом.

Дверь снова открывается, и входит врач. На меня находит ужас, когда она опять откидывает простыню. Черт, она опять засунет в меня руку.