Ты только попроси. Или дай мне уйти

Никто в целом мире не заботится обо мне лучше, чем ты.

Он, не обращая внимания на мои ругательства, говорит:

– Успокойся, малышка…

Но мое ангельское и спокойное состояние быстро проходит. Боль опять возвращается, и я, выкручивая ему руку, цежу сквозь зубы:

– Боже мой… Боже мой… Опять начинается эта чертова боль!

Эрик вызывает медсестру и просит ее об эпидуральной анестезии. Женщина видит, что я в истерике, и сообщает, что не может мне ее сделать без разрешения врача. И я начинаю материться. Осыпаю матами абсолютно всех.

Я – плохая больная…

Я – плохой собеседник…

Я – все наихудшее…

Эрик пытается отвлечь меня, приговаривая тысячу ласковых слов. Заставляет меня дышать, как нас учили, но я не могу. Я так сильно сжимаюсь из-за боли, что не понимаю, дышу я, пищу или матерю всех родственников больничного персонала.

Я потею…

Я дрожу…

Чувствую новый спазм…

Сжимаю руку Эрика, который подбадривает меня дышать.

Дышу… дышу… дышу.

Боль снова утихает. Но с каждым разом она возникает все чаще и становится все сильнее.

– Я умира-а-а-а-ю, – тяжело вздыхаю я.

Эрик вытирает мне лицо влажным полотенцем и говорит:

– Любимая, задержи взгляд на одной точке и дыши.

Делаю это, и боль стихает.

Но когда она возникает снова, я, предвидя, что он в энный раз скажет задержать на чем-нибудь взгляд, с силой хватаю его за галстук, притягиваю к своему лицу и рычу, вне себя от ярости:

– Если ты еще раз скажешь мне смотреть в одну точку, клянусь своим отцом, я выдерну твои глаза и прилеплю их к этой самой проклятой точке.

Он молчит. Он ограничивается лишь тем, что дает мне руку, когда я съеживаюсь на койке, умирая от боли.

Боже… Боже мой… Как больно!

Если бы мужчины рожали, то уверена, что они уже давно придумали бы, как выращивать ребенка в пробирке."

"Открывается дверь, и я смотрю на врача с таким же выражением лица, как у девочки из фильма «Заклинание». Я убью ее, клянусь, что убью. Но она, ничуть не меняясь в лице, задирает простыню, засовывает опять в меня свою руку и, не обращая внимания на мой убийственный взгляд, говорит:

– Джудит, поскольку это твои первые роды, ты очень быстро раскрываешься.

О да… эпидуральная анестезия!

Услышать эти слова для меня приятнее, чем оргазм.