Ты только попроси. Или дай мне уйти

 – Затем, глядя на меня с широкой улыбкой, она добавляет: – Большое спасибо, что позволила мне остановиться в твоем новом семейном доме.

Во-первых, отнести чемодан в комнату должна была сама Лайла, а не Симона.

Во-вторых, это ее «я хорошо знаю дом» нарушило мою душевную гармонию.

В-третьих, хватит уже составлять список.

Я уже готова ей ответить, но в кухню заходит Эрик, и девушка, увидев его, восклицает:

– Эрик!

– Привет, Лайла!

– Поздравляю с женитьбой. Тетя только что познакомила меня с твоей женой, она очаровательна.

Он дважды целует ее и, повернувшись ко мне, говорит:

– Спасибо за поздравления. Сейчас лучший период в моей жизни.

Мы все улыбаемся. Появляется Декстер, и мужчины уходят в кабинет. Лайла подмигивает мне и говорит:

– Надеюсь, ты счастлива, Джудит.

Симона с неловким видом уходит. Лайла садится за стол со мной и Грациэлой и отходит для меня на третий план.

Черт… С каждым днем я все больше похожу на Ракель.

Когда Флин возвращается со школы, Лайла поднимается, чтобы обнять его. Мальчик рад ее видеть.

Этим вечером, на час позже обычного, мы все ужинаем в гостиной. Приглашаю Симону и Норберта присоединиться к нам, но Симона отказывается. Я не настаиваю. Прекрасно вижу, что она сердится на Лайлу, и решаю поговорить с ней об этом завтра, в субботу.

Проснувшись, я обнаруживаю, что одна в постели – как всегда.

Потягиваюсь и вдруг вспоминаю о чем-то ужасно важном: сегодня День рождения Эрика!

Вне себя от счастья, бегу в ванную, умываюсь, чищу зубы, быстро принимаю душ и одеваюсь.

Слышу в гостиной голоса. Войдя туда, вижу Эрика и Декстера. Желая сделать мужу сюрприз, несусь к креслу и бросаюсь через его спинку, чтобы упасть Эрику на колени. Но по злому року я переусердствовала. Теперь лежу в гостиной пузом кверху, а подарок катится по полу.

Вот это я шмякнулась. Кажется, я сломала себе запястье.

Эрик вскакивает и спешит мне на помощь, Декстер за ним. Оба удивленно смотрят на меня, не понимая, что произошло. А я не знаю, от чего мне больше больно – от падения или от обиды.

Эрик на руках несет меня к креслу и, опустив в него, спрашивает, пристально глядя на меня:

– Любимая, чем ты ушиблась?

Показываю ему левую руку и, пошевелив ею, хнычу от боли:

– Ай, как больно… как больно. Наверное, растянула запястье.

Эрик столбенеет и бледнеет.