Чехов. Книга 4

 — И это дружеское напоминание, господа. Не играйте с тем, чего не сможете контролировать.

— Извините, Павел Филиппович. Это была не самая удачная шутка.

— А что у вас за спиной? — нахмурился я и когда все резко обернулись, продолжил, — Вот это не самая удачная шутка. Ощущаете разницу?

Не дожидаясь ответа, я пошел к выходу и услышал шепот уже знакомого мне призрака в кепке:

— У него в кармане ключ от сейфа. Он забыл его вернуть.

— Уважаемый офицер, — бросил я, когда уже стоял у входной двери, — мои друзья рассказали, что в вашем кармане лежит то, что положено отдать коллеге.

Шутник ощупал полу куртки и побледнел до состояния выбеленной стены. Он ухватился за плечо приятеля, который напряженно смотрел в мою сторону.

— Спасибо, — одними губами произнес я для призрака.

— Их страх такой вкусный, — пробормотал тот, улыбнулся и растворился в воздухе.

Внутри было немного людей. Я прошел к дежурному и продемонстрировал удостоверение.

— Мне позвонили и сообщили, что надо оформить освобождение Евсеева.

— Конечно, — мужчина закивал и покосился в сторону, словно ожидал кого-то.

Из коридора вывернул уже знакомый мне парень и завидев меня широко улыбнулся:

— Господин Чехов, какими судьбами?

Следователь словно нарочно не стал называть меня по имени и отчеству.

— Дмитрий Иванов, здравы будьте, — я намеренно отметил, что дополнения к имени у него нет. Пока нет. И было бы справедливо, если бы парень как можно дольше не знал, что стал наследником своего отца.

— Вы по делам?

— Мне позвонили по поводу моего подзащитного.

— Не везет вам с клиентами, мастер Чехов. То цыган Залежный укравший собаку. То забулдыга Евсеев…

— Осторожнее, Дмитрий, — оборвал я веселящегося Иванова. — Вы сейчас клевещете на достойного подданного империи.

— Что?

— Антон Залежный передал собаку владелице, у которой та сбежала. Произошло это не далее как вчера вечером в ресторане «Лунный свет» при свидетелях. И насколько я знаю, Жанский проспался и понял, что заявление подал напрасно.

— Ловко вы все все выкрутили, — пробормотал покрасневший парень. — Небось убедили жертву, что у Евсеева нет зубов?

— Пострадавший мастер Федот оказался человеком незлобивым и простил моего подзащитного ради Искупителя, — я осенил себя священным знаком и поднял глаза к потолку.

Боковым зрением заметил, как мое движение повторил дежурный.

— Но он пока не отпущен, — колко продолжил Дмитрий.