Чехов. Книга 4

Я с интересом прочитал биографию, а затем откинулся на спинку кресла, задумчиво посмотрел в монитор, где на весь экран была выведена фотография дома, где жил Добронравов. И задумчиво произнес:

— Так вот оно что. Николай Петрович, значит.За компьютером я провел еще какое-то время, листая страницы сайтов и форумов. Минуты пролетело незаметно. Но вскоре я довольно вздохнул. Теперь, картинка про перевертышей полностью сложилась. Встал из-за стола, и вышел из кабинета.

В приемной меня уже ждали Фома, Арина Родионовна, и Белова.

— Иванов к вечеру очень весел. Гордо расхаживает по отделу и рассказывает, что раскрыл дело с серийным душегубом. Вот я и решила вызнать подробности. Вы же сегодня заезжали к нам, Павел Филиппович. Да и в протоколе отмечено, что убийцу задержал Павел Филиппович Чехов.

Я улыбнулся:

— Хорошо. Расскажу. Арина Родионовна, сделайте пожалуйста нам чай.

— Я приготовлю, вашество, — произнес Фома и подошёл к чайнику.

— Присаживайтесь, дамы и господа, — улыбнулся я и сделал приглашающий жест. — Я поведаю вам одну историю. Как сказал один человек, прекрасную и в то же время мрачную. И для того, чтобы понять происходящее сегодня, нам придется вернуться в прошлое.

Рассказ прервал Суворов, который ворвался в офис и тяжело дыша уточнил:

— О, я смотрю все уже в сборе. Я не опоздал к вечерней сказке?

— Все только заняли места. Прошу, присаживайся, — я указал на свободное кресло.

Суворов пересёк офис, поздоровался со всеми, коротко пожал мою руку и сел в кресло.

— Ты как узнал? — уточнил я.

— Так все адвокаты города уже в курсе, что Иванов взял серийного душегуба, — удивлённо ответил Алексей, принимая из рук Фомы чашку с чаем. — Спасибо. Ну, а если ""Иванов взял"", то несложно догадаться, кто на самом деле поймал мерзавца. Все, рассказывай давай.

Я улыбнулся и продолжил:

— Итак, жил в давние времена в княжестве один помещик по фамилии Белобородов.

— Сложно его в этом винить, — буркнул Суворов и тут же замолк под возмущенное шиканье Беловой."

"— Но у мецената был один изъян, — продолжил я. — Белобородов был склонен к насилию и садизму. И иногда актрисы бесследно исчезали.