Чехов. Книга 4

— Егор Движнов, — начал Стас, заводя руки задержанного за спину. — Вы обвиняетесь в подрыве машины у здания Сената, убийстве Петроградского губернатора, убийствах по найму и планировании в совершении переворота в Империи."

"Наручники защелкнулись на запястьях самозванца, и маскировка спала. Перед нами стоял человек, внешне походивший на сидевшего в кресле душегуба. Он взвыл и попытался вырваться. Лицо исказила лютая злоба и она сделала его близнецом мимика, которого мы поймали чуть ранее. Быть может он и был душеправом, но болезнь очевидно поразила и его тоже.

- Я доберусь до тебя, — выплюнул он, уставившись на меня бешеными глазами. — Однажды доберусь…- Возможно я вызову вас с того света, если буду нуждаться в компании, — спокойно произнес я, хотя внутри бушевала буря.

Иванов стоял у стола, и по его лицу было видно: жандарм пытался понять, что происходит. Но у него не получалось. Зимин выпрямился и произнес, обращаясь к жандарму:

— Благодарю за помощь, мастер Иванов. Империя вас не забудет.

— Служу Императору и Империи, — заученно ответил Дмитрий, но голос его прозвучал как-то неуверенно. Наверное, дело было в том, что в словах Зимина слышался плохо скрытый сарказм. И жандарм его почувствовал.

Кустодии вывели перевертыша, я же встал с кресла и устало произнес, обращаясь к Иванову, что до сих пор не отошел от шока:

— Перед вами сидит тот самый серийный убийца, который убил Диану и ещё шестерых актрис со времён Смуты. Также, он убил режиссера Игоря Стархова, который до сих пор числится пропавшим без вести, и покушался на убийство певицы Регины.

Может быть, он убивал ещё кого-то. Но это вы уже узнаете у него без моей помощи. Тела, к слову, он или его брат, скорее всего, топили в болоте, неподалёку от заброшенной мануфактуры, где нашли Диану. Если вы получите разрешение на осушение — думаю, найдете там много интересного. А закрытое дело даст вам внеочередное звание.

""И все это вы получили, не прикладывая абсолютно никаких усилий"", — хотел было добавить, но не стал.

Мимик обернулся ко мне и робко улыбнулся:

— Но я не виновен, мастер Чехов. Это все проклятие нашей семьи. Наши избранницы желали нас погубить. Приходилось бить первым. Мой отец тоже был проклят. Он говорил, что нельзя прощать коварство этих девиц. Постоянно говорил мне это.

Я кивнул:

— Понимаю. Кем он служил?

Мимик хитро прищурился:

— Официально занимал пост главы в палате Механиков. А там кто знает, зачем он так часто ездил в командировки.