Чехов. Книга 4

Сказано было «и в горе и болезни», — она подняла указательный палец и потрясла им. — И мне решать пить ему аль нет.

— Может все же решать станет он сам? — теряя терпение спросил я.

— Я решать стану, — пробасила Лидия. — И сейчас требую вынуть моего супружника из лекарни проклятой и вернуть в острог. А я уж буду, как хорошая жена, ждать его дома. Нормального встречу, а не убогого.

— Он ведь умрет, — почти ласково пояснила Арина.

— Значит, вдовой стану! И буду пенсию получать по потере кормильца! — выкрикнула женщина и топнула ногой.

"Только в этот момент я заметил, что у ее ног стояла небольшая почтовая картонная коробка, замотанная липкой лентой. На боковине виднелось несколько нарочно прорезанных отверстий.

— А что в коробке? — уточнил я и приготовился активировать тотемы.

— Коты евойные, — спокойно ответила баба.

— Ево… что? — не понял я.

— Коты моего супружника.

— А почему они в коробке? — уточнил я, предположив, что ответ мне не понравится.

— Эти уродцы были мужнины. Мне они без надобности.

— Вы же их забрали, когда уходили от него, — напомнила ей Нечаева.

— Твое какое дело? — окрысилась бабища. — Это наша семейная собственность. Захотела — забрала!

— А почему они сейчас в коробке? — вновь спросил я, повысив голос. — И почему тут?

— Я как узнала, что муж мой в остроге, то решила, что вернется-то он нескоро. Потом мне соседка сказала, что его в лекарскую отвезли уродом делать. В любом случае терпеть этих гаденышей мне больше незачем, — не стесняясь призналась Лидия.

— Коробка зачем? — я подступил к бабище.

— Чтобы не вырвались и не прибегли домой, — Лидия насупилась.

— Вы их решили оставить где-то далеко от дома в этой коробке, а может и в мусорку выбросить? — мрачно предположил я.

— Что же я живодерка? — возмутилась женщина. — Зачем им долго мучиться?

— То есть? Что значит ""долго""?

— Сбросить коробку эту в канал — делов-то. Минуты две и все будет кончено. И никто больше не станет гадить на мои тапки, — беспечно пояснила Евсеева. — Все равно ежели муж вернется, то не до котов будет.

— Пошла вон, — тихо произнес я.

— Что? — не сразу поняла Лидия.

— Вон отсюда, — повторил я с нажимом и наверно в моих глазах появилось что-то нехорошее, так как баба попятилась.

Потом спохватилась и попыталась было взять котов.

— Это моя собственность. Моя…

— Только тронь — руки оторву, — проговорил я ледяным тоном и поднял коробку, которая показалась мне очень легкой.