Чехов. Книга 4

— Хорошо, — ответила Белова.

Мы поболтали ещё несколько минут, а затем Алиса, сославшись на срочные дела, попрощалась и сбросила вызов. Я же положил телефон на стол.

Я доверял информации о Вольге Брумской, которой со мной поделился Зимин. Но все же иногда полезно перепроверять данные. Лишним не будет. А больница святого Николая просто не давала мне покоя. И я понимал, что не успокоюсь, пока ее не проверю.

— Ох уж эти долгие разговоры с дамами, — произнесла Виноградова, которая все время беседы сидела за столом и с интересом наблюдала за мной.

— Та самая, что ночевала здесь, когда вы решили угостить нас вином, а потом наблюдать за нами с потолка, — ответил я.

— А, вспомнила. Очень красивая девушка. И за стоимость бутылки в десять рублей я имела право получить зрелище.

Раскаяния за свой поступок Любовь Федоровна не испытывала. И я сменил тему разговора:

— Где Фома?

— Уехал в театр, — ответила призрак и довольно улыбнулась, — уж я постаралась, чтобы он выглядел как Петроградский господин.

Она вздохнула и покачала головой.

— Видел бы ты, каким Фома был смущенным. Беспокоюсь за него. Вдруг эта Иришка его обидит? Вдруг мы в ней ошиблись?

— Бросьте, девушка она приличная. Нам даже удалось с ее мамой познакомиться. Признайте, это большой плюс.

— Все равно переживаю, — махнула рукой женщина.

Я зевнул и хотел было встать с кресла, чтобы принять ванну и отправиться спать, но лежавший на столе телефон снова зазвонил.

Отчего-то ее имя на дисплее вызвало у меня улыбку. Я нажал на кнопку приёма вызова и ответил:

— У аппарата.

— Добрый вечер, Павел Филиппович, — послышался из динамика довольный голос девушки. — Спасибо вам за подарок. Право, не стоило. Но очень приятно. Правда, зачем нужен было присылать такую большую корзинку с цветами?

Я удивленно покосился на сидевшую в кресле Виноградову и уточнил:

— Цветы?

— Ну да, — растерянно ответила Арина Родионовна.

Волосы на затылке зашевелились, а в животе заворочался противный ледяной ком. Я покосился на Виноградову, в надежде, что рассылка букетов — это шутка призрака, и мертвым голосом уточнил:

— Ландышей?

— Да. Очень большой букет. Просто огромный.