Ты только попроси

Мы входим в одну из шикарных просторных спален, и мой взгляд останавливается на огромной кровати. Эрик на что-то нажимает, и вдруг нас обволакивает приятная музыка. Он садится и опирается о кровать. Отпивает глоток шампанского:

– Ты готова поиграть, малышка?

В предвкушении наслаждения моя киска становится влажной. Он такой сексуальный, такой мужественный… Я согласна на все, что он хочет, и с трудом выговариваю:

– Да.

Он кивает.

Поднимается. Выдвигает ящик. Вынимает два черных шелковых платка, видеокамеру и перчатки.

– У тебя прекрасная попка. Я хочу ее.

В испуге я делаю шаг назад.

Я никогда не занималась анальным сексом!

Эрик понимает мой безмолвный ответ. Снова обхватывает меня за ягодицы, прижимает к себе и возбуждающе шепчет:

– Тихонько, малышка. Я сегодня не буду входить в твою хорошенькую попку.

Глотаю комок в горле, не в силах произнести ни слова.

– Сегодня поиграем с ощущениями, – продолжает он. – Я поставлю камеру на ту полку. Потом мы сможем вместе посмотреть запись. Как ты на это смотришь?

– Мне нравятся видеозаписи… – решаюсь сказать я.

Он обворожительно улыбается. Его глаза блестят, он смотрит на меня сверху вниз.

– Спокойно, Джуд. Никто не увидит, чем мы здесь будем заниматься. Из нас двоих я наиболее в этом заинтересован, не так ли?

Несколько секунд обдумываю его слова и прихожу к выводу, что он прав.

Эрик богат и влиятелен. Кому из нас больше терять? Я киваю, он ставит камеру на полку и нажимает кнопку. И снова подходит ко мне:

– Я завяжу тебе глаза платком. Потрогай его!

Повинуюсь и чувствую нежную шелковую ткань.

– То, что ты почувствуешь, когда ляжешь обнаженной на кровать, будет таким же нежным, как этот платок.

На меня снова накатывает волна возбуждения. Я киваю.

– Меня завораживают твои глаза, – бормочу, не в силах удержаться. – Твой взгляд.

Эрик смотрит на меня несколько секунд и, не обращая внимания на мои слова, продолжает:

– Кроме того, я завяжу тебе глаза, я знаю, что ты мне доверяешь. Я также свяжу тебе руки и привяжу их к изголовью кровати, чтобы ты не могла прикасаться ко мне.