Ты только попроси

 – Ладно, иди ко мне.

О боже! Это не должно произойти.

Сеньор Циммерман не должен видеть то, что, я полагаю, эти двое собираются делать. Думаю, как же остановить это или отвлечь его, но ничего не приходит в голову. Этот мужчина навис надо мной и не отрывает от меня взгляд.

– Тихонько, сеньорита Флорес. Пусть развлекаются, – шепчет он.

Я хочу умереть!

Какой стыд!

Через мгновение голоса стихают, слышны только звуки поцелуев. Испуганная неловкой тишиной, я смотрю в приоткрытую дверь и прикрываю рот рукой. Начальница сидит на столе, Мигель ее ласкает.

У меня учащается дыхание, а Циммерман улыбается. Обнимает меня за талию и притягивает к себе.

– Тебя это возбуждает? – спрашивает он.

Я молча смотрю на него. Я не собираюсь отвечать на этот вопрос. Мне стыдно, что мы оба наблюдаем за этой сценой. Но его пристальный взгляд меня пронизывает, и он приближает свои губы к моим.

– Футбол возбуждает тебя больше, чем это?

О боже! Меня возбуждает он! Он, он, он!

Как меня может не возбуждать такой мужчина, как он, и в такой ситуации, как эта? К черту футбол! В конце концов я снова киваю головой, как кукла.

Мне не стыдно.

Циммерман видит, что я изнемогаю, поворачивает голову и смотрит в дверную щель. Он увлекает меня за собой, чтобы мы вместе оказались перед приоткрытой дверью. У меня пропадает дар речи от того, что я вижу. Я закрываю глаза. Я не хочу это видеть. Как мне стыдно! Через мгновение немец снова прижимает меня к полке и спрашивает, почти касаясь губами моего уха:

– Тебя пугает то, что ты видишь?

– Нет… – Он улыбается, и я шепотом добавляю: – Мне кажется, не очень хорошо, что мы за ними наблюдаем, сеньор Циммерман.

Думаю, что…

– Нам не причинит никакого вреда, если мы на них посмотрим, к тому же это возбуждает.

– Это моя начальница.

Он кивает и, проводя губами по моему уху, шепчет:

– Я отдал бы все, что у меня есть, чтобы на этом столе оказалась ты.

Я открываю рот.

Замираю в оцепенении.

Я ошеломлена.

Что сказал этот мужчина?

Взволнованная и крайне возбужденная, я собираюсь резко ему ответить, когда вдруг мое тело откликается и я чувствую, как мой пах изнемогает.

То, что произнес этот мужчина, вывело меня из равновесия, и я не могу это скрыть, хотя это было хамством с его стороны. Его губы останавливаются напротив моего рта. Не отрывая от меня взгляда, он вытягивает влажный язык, проводит им по моей верхней губе, затем по нижней и, наконец, нежно и ласково кусает меня за губу.

Я не шевелюсь.