Ты только попроси

Я не хочу… не хочу ничего знать ни о твоем мире, ни о твоих играх, ни о чем подобном… Я думаю… думаю, что будет лучше, если каждый вернется к своей обычной жизни и…

– Хорошо, – соглашается он.

Я впадаю в ступор.

Мне хочется еще немного поспорить об этом. Я что, сошла с ума?

В его глазах – и боль, и злость, но я пытаюсь подтвердить сказанное и не броситься в его объятия. Как только я оказываюсь рядом с ним, моя сила воли испаряется, а мне нужно контролировать себя. Ну вот, я сама себе противоречу!

Вдруг мою руку пронзает боль, и я с криком подскакиваю:

– О боже! Как же больно! Че-е-е-е-ерт! Че-е-е-е-ерт!

У него вытягивается лицо.

– Очень болит?

– Да. Я сейчас выпью болеутоляющее, или не знаю, что со мной будет.

Рука горит, и возвращается невыносимая боль. Мечусь по гостиной как сумасшедшая, но Эрик останавливает меня.

– Сядь, – приказывает он. – Я позвоню другу.

– Какому?"

"– Знакомому врачу, чтобы он осмотрел твою руку.

– Но я уже была в больнице…

– Ну и что? Я буду спокойнее себя чувствовать, если тебя осмотрит Андрес.

Мне так больно, что даже не могу разговаривать. Через двадцать минут звонит домофон. Эрик отвечает, и через минуту заходит мужчина. Они здороваются, и его знакомый с изумлением смотрит на то, во что превратилась моя квартира.

– Джудит занималась генеральной уборкой, – шепчет Эрик.

Они с улыбкой переглядываются. А я, раздраженная невыносимой болью, бормочу:

– Давайте, не смущайтесь.

Мое плохое настроение вызывает у них смех.

Смешно им!

Наконец доктор подходит ко мне.

– Привет, Джудит, меня зовут Андрес Вилья. Давай посмотрим, что у тебя там.

– Я обожглась утюгом, и мне ужасно больно.

Он кивает и берет ножницы.

– Дай руку.

Эрик садится рядом со мной и успокаивающе поглаживает меня по спине. Врач аккуратно разрезает повязку, осматривает ее, берет какой-то раствор и наносит на рану.

– Очень больно, да?

Киваю.

Я не плачу, потому что мне стыдно перед ним плакать, и Андрес это замечает. Эрик тоже.

– Я сделаю тебе укол с обезболивающим. Это подействует быстрее, чем таблетка. Но предупреждаю, что такие раны весьма неприятны. Успокойся, скоро все пройдет.

Я беспрекословно его слушаюсь.