Ты теперь не одна (СИ)

О том, что переиграть меня невозможно! Завтра мы едем в клинику. Я меняю правила игры.

– И что потом?

– Потом я исчезну. А ты останешься гнить там. Навсегда."

"Он легко поднялся и ушел за ширму. Я услышала удаляющиеся шаги, лязг замка. И наступила тишина. Давящая, удушающая.

Обессиленно упала на подушку, закусив до боли кулак и притянув колени к груди. Внутри меня что-то сломалось в тот момент. Оборвалось. Я смотрела в стену, сжирая себя изнутри. За то, что смогла надеяться…

– Вот же мудак! – раздался неожиданно знакомый звонкий голос.

В первое мгновение мне показалось, что я действительно повредилась умом. Поднялась, прислушиваясь.

– Леся! – позвала Снежана. – Я здесь. Можно, я сама его убью, а?

Ширма пришла в движение, и появилась Снежка. Живая!

– Врал он, дети живы, – сказала она, медленно шагая ко мне. – На меня его отрава как-то странно подействовала. Я все слышала, но не могла пошевелиться. А потом слушала его бред. Господи, да он опасный псих, его самого в клинику до конца дней нужно закрыть!

Я медленно встала и крепко обняла подругу.

– Прости, – прошептала я, глотая слезы.

– Не за что прощать. Есть идеи, как сбежать?

Мы со Снежкой, шатаясь и держась друг за друга, отодвинули ширму и огляделись.

Справа стояла панцирная кровать, идентичная той, на которой проснулась я. Слева стоял старый, потертый деревянный стол, на котором красовалась пятилитровая бутыль с водой. Над большими железными воротами располагались полки, где лежали инструменты.

Мы подошли ближе. Судя по запаху, в ней был бензин.

Пока Снежка брезгливо морщилась, я напряженно думала. Что-то было не так! Неправильно, нелогично.

Зачем везти меня в психушку завтра, если можно сегодня? И почему Колосков похитил не только меня, но и Снежку, раз решил сдать меня в клинику?

Данил был слишком продуманной сволочью. Он просчитывал каждую мелочь. А тут не продумал? Не верилось.

Я прислонилась к стене, напряженно складывая в общую картинку все пазлы.

Колоскова искали спецслужбы, Макс и его друзья. Данил был в бегах, значит, светиться не захотел бы.

«Тебя сделал я, Леся! Я!» – мелькнуло в голове, и машинально я мысленно закончила его фразу: «И уничтожу тебя тоже я!»

«Трахалась с Максом».

«Переиграть меня невозможно».

«Я изменил правила игры!»

Его реплики звучали в голове набатом, а я кусала губы от досады.