Ты полюбишь

Такси остановилось аккурат напротив подъезда. Это ведь замечательно! Не надо времени тратить, чтобы еще дойти до подъезда. И как хорошо, что современные дома бизнес-класса имеют на первом этаже охрану, которая открывает двери, лишая возможности набирать кнопки домофона. Рома жил на десятом этаже. Если лифт проезжает один этаж за пять секунд, то до его квартиры он поднимется за пятьдесят секунд. Саша уже все посчитал. Темно-коричневая дверь с классической вырубкой в стиле древней Греции. Квартира номер 132.

Странно, что его стук в дверь остался без ответа.

Длинный коридор, который сейчас не освещался, выглядел как тоннель, в конце которого было тусклое освещение — спальня. Пройдя тихо, сам не зная зачем, к дверному проему, Сашино сердце превратилось в ту чашку, которую он разбил о стену: вдребезги, на осколки. Только сейчас это были мелкие, очень острые осколки, вонзающиеся в его тело глубоко, до сочащихся кровяных потоков из раны.

Пошлые стоны, которые она издавала резонировали с такими же пошлыми и влажными шлепками двух тел.

Его рука перехватывает ее по-женски миниатюрные и аккуратные ручки вверх над головой, чтобы зафиксировать, а другая рука вдавливает голову в подушку, делая общую картину порочной и жесткой.

— Когда ты уже скажешь, что ты шлюшка?

— Да! — хрипло и гортанно ответила Инна.

— Тогда говори ему, — и резко поворачивает ее голову в направлении двери, — повтори! — уже крикнув произнес Рома."

"Последний осенний лист, который упал под ноги в уже морозный ноябрьский день покрыл его инеем.

Холодный и тонкий слой льда. Еще такой хрупкий, но уже пронизывающей своей бездушностью. Листик, который почему-то сохранил свой первозданный зеленый цвет. Он не такой сочный майский зеленый листочек. Это уже глубокий, насыщенный, с явными прожилками зеленый цвет. Его не тронули краски осени, будто кто-то хотел сохранить его индивидуальность.

Зеленый цвет глаз потух вместе с тем зеленым листочком, который просто затерялся среди других таких же уже ненужных.

Остался только холод. Холод ноября, когда зимний снег еще не может смягчить резко наступившую стужу и промозглость. Холод ноября, когда никакое тепло не может согреть. Уже не сможет.

Саша стоял, оперевшись спиной о стену. Он молча наблюдал, как его друг трахал его женщину. Его любимую женщину.

— Понравилось? — бездушно спросил Саша.

— Саша! Саша, пожалуйста! Я тебе объясню! Саша, — уже истерично плача пытается оправдаться Инна.