Ты моя, Птичка!

Так вот, его внимания стало в разы меньше, матери, видимо, я окончательно надоел, что не мешало ей по полной пользоваться деньгами выделяемые на мое содержание. В сад меня не водили, некому было. В четыре года мне перестали нанимать нянь, потому что это лишние деньги непонятно куда уходили и меня просто оставляли одного. Я помню, мне было лет пять или шесть, мать тогда одела Леню, взяла за руку и вышла из дома, бросив лишь «Еда в холодильнике должна быть!» Услышал, как поворачивается ключ в замке и я остался один.

На два дня. С батоном, какими — то смузи из травы и одним авакадо в холодильнике. Первые пол дня я плакал. Меня никто не слышал. Мама не пришла. После уставший я уснул. Проснулся от того, что захотел есть. Попробовал непонятное авакодо, выплюнул и принялся кромсать батон хлеба. Мне было жутко страшно. Я включил во всей квартире свет, телевизор. Так и прожил двое суток один. Вернулась мать, как не в чем не бывало, я кинулся к ней и попросил накормить меня, за что получил леща и пинок под зад от старшего братика.

После, такие вылазки стали ежемесячными. Меня оставляли одного в запертой квартире, иногда была еда, какие-нибудь бомж-пакеты или хлеб, даже как-то нарезка колбасы после посиделок маминых подруг осталась. Я боялся, боялся так, что стал заикаться и нервно дергать левым глазом. Это стало заметно. Мать стала меня ругать за это, думала, что я притворяюсь или шучу. Но чем дольше это происходило, чем больше она кричала и била меня, тем недуг становился заметнее.

Неожиданно приехал папа. Заметил и мое плачевное состояние в виде мелкого глиста от нехватки еды и витаминов находящейся в ней, увидел и мое заикание. И когда в очередной раз спросил, в чем дело, я не выдержал и, заплакав, рассказал, как со мной обращается мама. Помню глаза отца, помню его гнев, его несдержанность в тот день. Он подлетел к горе-родительнице и ударил так, что она отлетела к стене. Разбил ей и нос и губу. Влез Леня, за что тоже получил. А потом отец сказал матери: «Если мне сын еще раз скажет что-то подобное, если в следующий мой приезд он будет так же выглядеть или того хуже, я убью твоего старшего ублюдка у тебя на глазах».

Он говорил про Леню. Мать ему поверила. Не раздумывая. Пока отец был в России нашел мне хороших специалистов, которые смогли восстановить и мою нервную систему и речь. Не до конца правда.

Папа уехал, а через месяц мама сломала мне руку за то, что я взял Ленину конфетку.