Бывшие. Я тебя отпускаю (СИ)

Около одиннадцати вечера, когда Женька с трудом засыпает, вымотанная и эмоционально измученная этим днем, я иду к соседней двери.

Стучу тихо, не хочу разбудить Сашку. Знаю, что Инга не спит, чувствую это.

И в подтверждение моих мыслей она открывает дверь.

Глава 37

Никита

— Зачем ты здесь? — Инга бледна, под глазами синяки.

Кутается в теплый кардиган, хотя в квартире явно не холодно.

Выражение ее лица говорит само за себя — она все поняла. И, как и в свое время я, неправильно.

— Объясниться, — говорю устало.

Милана вытрахала мне весь мозг, но завалиться спать, не увидевшись с Ингой, не могу.

— С женой объясняйся, — пытается закрыть дверь, но я просовываю в дверной проем плечо. — Уходи, Никита. Нам не о чем говорить.

Ее голос бесцветный, лишенный каких-либо эмоций, но я так просто не отступлюсь.

— Нет, Инга. Достаточно. Хватит от меня бегать. Пора обо всем поговорить. Тринадцать лет назад я совершил ошибку, не выслушав тебя. Невероятно глупо с моей стороны. Я реально был закомплексованным мальчишкой, который принял за истину чужой бред.

Она распахивает со злостью дверь и шипит коброй на меня:

— Решил поностальгировать?

— Решил, что хватит оставлять все на откуп домыслам. И прошу тебя об одном — просто разговор. Дай мне все объяснить.

— Хочешь, чтобы я дала тебе то, в чем ты отказал мне? — смотрит на меня с презрением.

— Да, — честно отвечаю. — Потому что нам слишком многое нужно сказать друг другу, тебе так не кажется?

Инга закусывает губу, а я некстати ловлю флешбеки того, как мы целовались в лифте.

В конце концов Разина отступает и пропускает меня в квартиру.

— Иди на кухню. Сашка спит, но лучше не шуми, — напутствует меня.

— На тренировке умотался?

— Еле живой домой приполз.

Понимающе киваю. Неосознанно, но наши жизни плотно переплелись, и я стал видеть очень многое из жизни Разиной и ее сына. Их распорядок, общение друг с другом.

Инга закрывает дверь в кухню и отрезает нас от остальной квартиры.

— Инга, та женщина — действительно моя жена.

Девушка шумно выдыхает и оседает на стул. Я остаюсь стоять у плиты, опершись о столешницу. Голова Инги опущена, и мне не видно выражение ее лица."

"— Уже больше двух лет я пытаюсь развестись с ней и лишить родительских прав.