Бывшие. Я тебя отпускаю (СИ)

Ловлю взгляд Женьки в зеркале заднего вида.

Не будь ее тут, я бы остановился прямо посреди дороги и выволок собственную жену из тачки. Навтыкал бы ей за все, что она сделала, разорвал на куски за каждую слезу своей дочери.

Вместо этого я сжимаю крепче руль и еду дальше.

В квартиру поднимаемся все так же в молчании. Я тут же беру Женьку за руку и увожу в ее комнату, достаю наушники.

— Доченька, посмотришь мультик в наушниках, ладно?

— Давай, — Женя с готовностью забирает их и водружает на голову. — Пап, а мама уедет, да?

Закрываю глаза.

— Она уедет, Жень, — произношу уверенно но мягко.

— Ладно, — дочка забирает у меня планшет и выбирает себе мультик.

Стою над ней и не могу пошевелиться.

Прости меня. Прости меня, доченька. За то, что я не могу исправить сложившуюся ситуацию. За то, что тебе приходится видеть это. Я обещаю: сегодня последний раз, когда она поступает так с тобой.

— Пап, а Инга и Сашка придут к нам сегодня? Я бы хотела показать им рисунок.

Глаза дочери загораются.

Мир, который сыпался сквозь пальцы, исчезает навсегда.

Присаживаюсь на корточки перед Женей:

— Я позвоню Инге и попрошу ее потом зайти.

— Классно! — дочка улыбается и включает себе мультик, отворачиваясь от меня.

Ну вот. Так будет лучше. Ни к чему Жене слушать наш разговор, а то, что он будет на повышенных тонах, — факт.

Никита

Закрываю дверь в комнату Жени. Закрываю дверь на кухню, отрезая нас с Миланой от дочери.

Та решительно оборачивается с чайником в руках и такой, сука, милой улыбкой на лице, что хочется размазать ее.

— Какого черта ты приперлась? — шиплю на нее.

Улыбка Миланы гаснет, а после вовсе исчезает:

— Даже чаю мне не предложишь? — выгибает бровь с усмешкой.

Подхожу к девушке и отбираю у нее горячий чайник, ставлю обратно на плиту.

— Что тебе тут нужно, Милана? — рычу на нее.

— Я приехала повидаться с дочерью! — театрально заламывает руки.

— Чушь! — выпаливаю.

— Я соскучилась по вам!"

"— Большего бреда я и не слышал! — хватаю ее за предплечье и с силой усаживаю на стул, нависаю сверху.

— Как ты смеешь? — краснеет.

— О, да брось! — отмахиваюсь. — Срать я хотел на тебя и твоего любовника, ебись с кем хочешь. Об одном прошу, сука, в тысячный раз: дай, блять, мне развод!

Не сдерживаюсь и ору на нее. Бью по столу кулаком, хотя, если честно, хочется проехать по ее заколотому лицу.