Ты мой худший вариант

– Знаю, – с горячей как ад ухмылкой говорит он. – Знаю, солнце мое."

"Мы проезжаем через шлагбаум, который открывается сразу же, как охранник видит номера нашей машины, и паркуемся на каком-то специально обозначенном месте.

Зак выходит первым, открывает дверцу, галантно подает мне руку, и мы вместе идем к центральному входу. Я украдкой любуюсь тем, как шикарно Зак смотрится в смокинге и брюках. Белоснежная рубашка красиво подчеркивает смуглую кожу, а серебряный дракончик в ухе добавляет хулиганства всему его образу.

Мы заходим в богато украшенный зал, где у стены установлена маленькая сцена, а всё остальное пространство занято нарядными, лениво прогуливающимся туда-сюда людьми.

– Мне так странно, что в музее проводят такие мероприятия, – задумчиво говорю я. – Помню, как мы сюда постоянно ходили, когда я в художке училась.

– Ты в художке училась? – удивляется Зак. – Умеешь рисовать?

– Давно, – смущаюсь я. – И я не рисую… Так. Просто.

– Хочешь что-нибудь? – Зак подходит к антикварному столику, на котором стоят бокалы с шампанским. – Это вроде нормальное должно быть. А вот с едой тут грустно, максимум найдется какая-нибудь херня типа бутербродов.

– Ничего страшного, я не голодная, – я протягиваю руку, и Зак подает мне изящный бокал с золотистыми пузырьками.

Я осторожно пробую – шампанское кисловато-острое на вкус и приятно щиплет язык. А еще бокал отлично занимает руки, и можно не думать о том, куда их девать.

Мы болтаем с Заком, он периодически с кем-то здоровается и кому-то даже меня представляет.

– Громов, – возле нас останавливается темноволосый парень с обаятельной улыбкой и абсолютно ледяным взглядом, который на его красивом лице смотрится жутковато. – Неожиданная встреча. Разве тебя еще не лишили наследства?

– Откуда такой интерес к моей персоне? – улыбается Зак, по-волчьи скаля зубы.

Парень вместо ответа на оскорбление отправляет Заку ослепительную улыбку, но взгляд жестких глаз остается тем же.

– Рад, что в следующем году тебя здесь уже не будет.

А потом разворачивается и уходит.

А я только сейчас понимаю, почему его лицо казалось мне таким знакомым.