Ты мой худший вариант

– Осторожнее! – зло бросаю я таксисту, но тот, вместо того, чтобы извиниться, вдруг разворачивается к нам и с сильным восточным акцентом говорит:

– Иди лучше домой, девочка, – а потом добавляет, качая головой: – Куда только твой отец смотрит. Я бы на его месте ноги этому парню оторвал.

– А ты не охренел, мужик? – медленно спрашиваю я, закипая от бешенства. – Мы твоего совета не спрашивали. Или это новая услуга в такси такая?

– Зак! – она хватает меня за руку и тихо просит: – Не надо. Я все равно домой пойду.

А потом смотрит на таксиста и твердо говорит:

– Спасибо, но я сама решу, как мне быть.

И с этими словами выходит из машины."

"Я выскакиваю за ней следом, чтобы проводить хотя бы до подъезда, но она больше ничего не говорит. Молча достает ключи из сумки, роняет их, я наклоняюсь за ними, подаю – и мы на мгновение соприкасаемся руками. Они у нее ледяные и дрожат. Кажется, кукла нервничает гораздо больше, чем хочет показать.

– Спокойной ночи, – вкрадчиво говорю я.

– Никакого «потом» не будет, – вспыхивает она. – Зак, ты же обещал, что это все! Что я тебе ничего не должна!

Ну да, обещал. Дураком был.

Кто ж знал, что надо было требовать больше?

– Не должна, – соглашаюсь я с усмешкой. – А если сама захочешь?

– Не захочу! – шипит она и, не прощаясь, хлопает у меня перед носом тяжелой дверью подъезда.

Слышу шум мотора, оборачиваюсь к дороге и вижу, что таксист не стал меня дожидаться и уехал. Заказываю еще одну машину, сначала выбираю пунктом назначения адрес Марьяны, а потом вдруг представляю себе все эти лица, эту музыку, эти тупые игры с бухлом и поцелуями, как будто мы в старшей школе, вспоминаю про кудрявую Наську, которая перекрасилась в рыжий и явно будет ко мне лезть, и становится тошно.

Глаза я открываю, когда слышу осторожное звяканье стекла об дерева. Это Оля, наша экономка, поджав губы, ставит рядом со мной большой стакан с ледяной минералкой.

С чего такая щедрость? Она же меня терпеть не может.

– Мария Игоревна попросила, – отвечает она на мой незаданный вопрос и уходит.

Забавно, что меня она по имени-отчеству никогда не зовет, а ее – всегда, хотя моя мачеха меня всего года на три старше. Я типа не заслужил. Да ну и похер.