Ты мой худший вариант

Любовь как оправдание любого поступка: «Захарчик, мальчик мой, ну не сердись на мамочку, мамочка же тебя так любит!»

И пофиг, что вчера она порвала все мои рисунки и ударила меня по лицу, потому что была не в адеквате без своих таблеток. Сегодня она их снова достала, поэтому теперь радостная, добрая и снова любит своего сыночка. Который обязан ей за это все простить.

Любовь как приз, который надо заслужить: «Как я могу тебя любить, если ты ведешь себя так отвратительно? Ты позоришь меня и всю нашу семью! Позоришь нашу фамилию!»

И пофиг, что со мной происходит на самом деле.

Любовь – это всегда лишь средство манипуляции. Не более того. Тот, кто говорит, что любит, обычно всегда что-то от тебя хочет."

"Поэтому я до сих пор не могу понять, зачем Лие это было нужно. И меня это бесит, бесит!

Она ведь ничего от меня не требовала, не шантажировала меня, не играла со мной во все эти идиотские игры.

Но я ведь и правда хотел ее целовать. И сейчас хочу. Я хотел перебирать ее светлые волосы и дышать ее тонким запахом. И сейчас хочу. Я хотел входить в нее, со свирепой первобытной радостью осознавая, что она только моя.

И продолжаю этого хотеть.

Даже несмотря на то, что от злости все внутри меня полыхает адским огнем. От злости и безнадежности.

И я не знаю, что с этим делать! Может, и правда разъебать расписание? С ноги, кроша это дурацкое стекло? Мне станет от этого легче?

– Захар!

Я машинально оборачиваюсь и сразу же кривлюсь. Чертова Жанна, как же она меня достала. Ну видит же, блядь, что она меня не интересует! Какого хрена раз за разом навязывается, а?

И хотя я понимаю, что в моих интересах быть с ней повежливей, но сегодня на это нет сил.

– Отвали.

– Захар, послушай…

– Я сказал! Отъебись уже от меня! – рявкаю я.

Она вспыхивает, в ее бледном кукольном лице появляется что-то живое. Она порывисто поворачивается, взмахнув длинными темными волосами, и явно собирается уйти, но почему-то не уходит. Вздыхает и снова делает шаг ко мне.

– Твоя девушка в кабинете моего отца, – скороговоркой произносит Жанна.

– Что? – хмурюсь я. – Какого хрена она там забыла?

– Она пришла и стала на него кричать, я так и не поняла, в чем там дело. Что-то с ее мамой, кажется.