Ты мое наваждение (СИ)

Теперь мне осталось только пережить разговор с начальством и уехать домой… чтобы разобраться с сестрой и бывшим."

"Ну что, вперёд в бой! Буду узнавать, как так произошло, что я оказалась в компании своего начальника.

Выглянув в коридор, я прислушалась. Тишина. Даже как-то пугающе тихо. Заглянув на кухню, я не нашла Евгения Витальевича, и его также не оказалось в спальне, в которой я проснулась. Но так как квартира большая, трёхкомнатная, я переместилась к следующей двери и постучалась. А вообще странно, что один из директоров живёт в квартире, хоть и явно дорогой.

— Да, Карина Викторовна, заходите, — разрешил начальник. И я, испытывая лёгкое волнение, открыла дверь и вошла в комнату.

Это была не спальня а небольшой кабинет. Хотя нет, кабинет был большим, но вдоль его стен стояли заставленные книгами и папками полки, делавшие комнату визуально меньше.

Начальник сидел за длинным письменным столом, то смотря на экран ноутбука, то что-то отмечая в своём блокноте и пока не обращал на меня внимание.

Не желая стоять как бедный родственник, я бесшумно подошла к Евгению Витальевичу и села напротив него, покорно дожидаясь, когда он закончит с работой и уделит мне внимание, чтобы раскрыть тайну вчерашнего вечера, отдать мне мою сумку с вещами и с Богом отпустить на все четыре стороны, чтобы я могла позвонить Ксюше и рассказать, что со мной приключилась.

Как-то незаметно для себя я сосредоточилась на начальнике, залюбовавшись его красивым лицом. Хорош, очень хорош. Евгений Витальевич самый молодой из наших директоров, ему всего тридцать четыре, он не женат и в отличие от других директоров, приобрётших за время работы в компании не только хороший капитал, но и выпирающие животы, которые наши охотницы за богатеями называют «мужским достоянием и показателем солидности и богатства».

Сразу после Евгения Витальевича по значимости идёт наш генеральный, ну а после них и все остальные. Стоит признать, что лицом начальника можно залюбоваться, такие правильные черты лица, в которых нет резкости, вялости или чего-то порочного.