Ты мне (не) нужен

— Послушай, мы могли бы попробовать снова. Тебе лишь нужно бросить Романа и…

— Пошел на хрен из моей спальни, — рычу. — Вон, иначе я закричу. Ты же не хочешь, чтобя я со слезами на глазах рассказала ребятам, что ты со мной сделал?

— Сонь, — Слава смягчает голос. — Я ведь вернулся к вам, слышишь? К тебе и детям? Дай нам шанс.

— Пошел вон, Слава! Никакого шанса после всего, что сегодня было, у тебя не будет.

— Дрянь, — произносит он прежде чем выйти из комнаты.

Стоит Славе покинуть мою комнату, как я подбегаю к двери и закрваю ту на защелку.

Мысль о том, что Слава может причинить вред моим детям, отрезвляет. Я наспех принимаю душ и выхожу из комнаты, надев платье, в котором приехала вчера. Никаких следов того, что между нами действительно что-то было, не нахожу. Предпочитаю верить, что все же не было, но червячок сомнений грызет изнутри, подсказывает, что в бывшем муже нет и капли благородства и он с легкостью мог сделать все что угодно вчера.

Вниз я спускаюсь с твердым намерением сообщить ребятам, что мы уезжаем. Дам им минут десять на сборы и вызову такси. Оставаться в этом доме не хочу ни на минуту. Будет лучше, если мы уедем. Спокойнее.

Когда я спускаюсь, слышу веселый смех ребят, а затем и полный энтузиазма голос Славы. Как он может быть таким лицемерным? Еще полчаса назад он называл меня сукой и тварью, просил быть с ним, а теперь вот — играет на чувствах сыновей, как ни в чем не бывало.

— Доброе утро, мам, — произносит Олег, когда я спускаюсь.

— Тебе уже лучше? — это проявляет заботу Пашка.

— Если честно нет, — говорю уверенно, избегая смотреть на Славу. — У меня все еще болит голова и я должна сказать вам, что мы уезжаем.

— Мы? — спрашивают в один голос.

— Да, мы, — киваю. — Вам тоже придется поехать.

— Сонь, я не думаю, что…

Слава замолкает, стоит мне на него посмотреть. Понимает по глазам, что я пойду на все, лишь бы забрать детей.