Ты меня вспомнишь (СИ)

Колючие мурашки ползут по спине, зябко веду плечами и растираю кожу ладонями в жалкой попытке согреться. Тонкая ночнушка и простыня не спасают, но все же укутываюсь с головой и осторожно спускаюсь с каталки. Пол ледяной, пробирает до костей. А еще запах очень специфический.

Вокруг тихо, холодно, и, как в любом фильме ужасов, мерцает над головой тусклая лампа. Не хватает только ходячих мертвецов или еще каких-нибудь вурдалаков. Да уж, атмосферное местечко. Но хорошего понемногу, пора выбираться. Убираю каталку к стене, чтобы не дай бог не убился никто.

Иду к двери, но внезапно замираю, услышав шаги в коридоре. Черт. Кто-то идет сюда. Может, это патологоанатом? Нельзя, чтобы меня тут увидели. Еще и в таком виде. Шаги приближаются. Судорожно оглядываюсь и не придумываю ничего лучше, чем встать за вторую дверь, что сейчас открыта. Человек войдет, а я прошмыгну к выходу. Прячусь и стараюсь дышать ровно, чтобы не выдать себя.

Дверь открываются, и тяжелые шаги звучат уже в помещении. Осторожно выглядываю из своего укрытия. Мужчина весь в черном. Вряд ли врач. Подходит к каталке, на которой кто-то лежит. Снимает с лица простыню и звучно матерится. В свете лампы вижу его профиль и едва сдерживаюсь, чтобы не закричать. Это Кислый. Тот самый охранник Дамира.

Зажимаю рот ладонью, чтобы не дай бог не издать ни звука, и вжимаюсь в стену. Как же так. Я не верю в подобные совпадения. Это просто невозможно. Люба же сказала, что это жена Алексея попросила ее.

— Молодой человек, вам что-то нужно? — Мужской голос грубо разрезает звенящую тишину и заставляет вздрогнуть всем телом от неожиданности. Как-то слишком многолюдно становится.

— Н-нет, — тянет Кислый. — Я дверью ошибся…

Кто тебе поверит, интересно? Морг в этой больнице еще поискать надо.

— Тогда покиньте помещение, здесь нельзя находиться посторонним, — строго отрезает мужчина.

— Да, конечно. — Кислый делает пару шагов к выходу и останавливается.

— В смысле?

— В прямом, — предупреждающе рычит он. — Покойники еще есть?

— Нет. Только этот. — Мужчина пожимает плечами и идет за каталкой. — Остальные все уже вскрытые. Не мешайте работать.

Мужчина везет каталку вглубь помещения, туда, где горит яркая лампа над столом для вскрытия.