Ты и я (СИ)

Илья, это важно, — повышаю голос, от бессилия, — И на сейчас нужен дом, после выписки ей в квартире этой делать нечего будет, — никогда не думал, что может второй этаж может быть такой проблемой.

Илья заверяет, что решит, и сбросив вызов покидает меня, как и присутствие духа. Был да весь вышел. Начинаю измерять коридор шагами, от стены до стены, от двери, до двери. Гребаное дежавю, только сейчас в разы страшнее.

От помешательства спасает появление врача, с виду женщина выглядит спокойной.

— Макар Викторович, можете пройти к супруге. Она очень взволнована, может быть у Вас получится её успокоить получше чем с помощью препаратов, — старается пошутить, на роже моей написано, что неудачно, — Серьезных травм нет, ушиб голеностопного сустава и вывих лучезапястного сустава, травмы головы мы не установили, но мы будем наблюдать, — добавляет, — Завтра проведем кесарево сечение."

"— Зачем, если по вашим словам с ней всё в порядке? — перебиваю её, чувствуя, что она мне что — то не договаривает.

— Мы с коллегами из неврологии и травматологии посоветовавшись, решили, что так будет безопаснее. У Ии Игоревны область передней брюшной стенки имеет повышенную чувствительность, скорее всего, это связано с ранее диагностируемой пупочкой грыжей. Малышка именно туда зачатую удары ножками наносит, — у женщины во взгляде читается сочувствие, говорит со мной подбирая слова, это чтоб чувства мои трепетные не ранить и лишнего не сказать?

— Можно к жене? — спрашиваю не в силах её больше слушать, нужно срочно Ию увидеть.

— Конечно, — делает жест в сторону нужной двери.

Лицо малышки осунулось. Глаза стали казаться ещё более огромными. Молча сажусь рядом с ней, беру в руки её ладошку, настолько белую, словно крови в ней нет вовсе.

— Пообещай мне, что Егора не бросишь, что бы не случилось, не бросишь, — тянет воздух носом и поднимает взгляд на меня.

Обхватываю её подбородок, поворачиваю к себе.