Ты будешь просить еще

Рывком заломил ему руку за спину положив мордой на стойку так, что Филипп подавился остатками дыма.

Марк ломанулся другу на помощь, но оказался остановлен второй рукой. Я просто поймал его за шкирку и рыкнул:

— Не советую! —  и вернул свое внимание младшему Дрейку. — Слушай сюда, — давлю на плечо причиняя боль. — Мне совершенно насрать, кто ваши папы, дяди, тети и так далее. Девушка пришла за помощью, я взял ее на работу. Что же твой крутой папаша лишил ее средств для привычной жизни? М?! Может он не так крут?

— Пусти, — дергается парень.

— Отпусти, он прав, — вмешивается Марк. — Ты не знаешь, кто наши родители. Если не нужны проблемы, лучше свали и к Софии не прикасайся, — он сейчас так похож на отца. Такой же высокомерный, холодный и внешне совершенно спокойный даже в стрессовой ситуации. Отпускаю Фила, поправляю на нем футболку, дергаю за ремень на штанах глядя в глаза.

— Будешь хамить взрослым дядям, — говорю мальчишке.

— Не лезь к ней! Слышишь? — не унимается Филипп.

— Без тебя разберусь, — демонстративно делаю глоток из бутылки. — Брысь! Разговор окончен! Дети, — тяжело вздохнув допиваю остатки пенного и жду друга.

Злющий Лекс возвращается обратно следом за девчонками. По его взгляду вижу, что сходил не зря. Оставив их на танцполе, он бахнул раскрытой ладонью о стойку, а когда убрал, на ней остался недокуренный косяк.

— Ни хрена не меняется! — психует друг. — Вот что ей надо? Чего не хватает, скажи мне? Я не понимаю!

— Внимания, — улыбаюсь ему.

— Внимания… — передразнивает он, рассматривая танцующих девушек.

Соня грациозно развернулась к нам лицом, посмотрела с вызовом и закружилась в соблазнительном танце, провела руками по бедрам чуть приподнимая и без того короткое платье. К ней подошел какой-то парень, нагло прижал к себе и стал распускать руки, но девчонка лишь морщится, ей неприятно, но так хочется зацепить нас, что Софи терпит даже поцелуй.

— Не лезь, — говорю ему. Киваю на Марка и Фила, уже спешащих на помощь.

— Чип и Дейл, твою мать, — усмехается друг, но тут же напрягается и все же идет к молодежи.

— Сонь, все хорошо? — стою почти вплотную, стараясь не прикасаться к ней.