Ты будешь наша

Большими пальцами размазываю прозрачные капли по головке, снова наслаждаясь глухими стонами своих любимых.

Никогда не делала подобное с двумя мужчинами одновременно и, если честно, не знаю, как меня хватит на двоих, но желание невыносимо. Высунув язык, я провожу им по головке Роминого члена, чувствуя солоноватый вкус. Обхватываю губами и насаживаюсь ртом насколько возможно глубоко, при этом продолжая водить рукой по стволу Димы, потом делаю тоже самое ртом с членом Димы, лаская рукой Рому.

Увлекаюсь процессом настолько, что уже трудно дышать, но остановиться и мысли не возникает.

Работаю ртом по очереди, не обделяя ни одного из них, уделяя внимание обоим, доставляя им максимальное удовольствие и чувствуя власть над этими мужчинами.

Но вскоре меня лишают этого чувства, и инициативу берут они. Намотав мои волосы на кулак, Рома начинает толкаться в мой рот, доставая головкой до самого горла. То же проделывает и Дима, вырвав меня из лап Ромы.

Власть была недолгой – мелькает мысль в голове, но я совру, если скажу, что мне не нравится роль подчинённой.

Между ног влажно настолько, что мои бёдра в моей собственной смазке. Затылок тянет от того, насколько сильно мужчины сжимают мои волосы. Грудь потяжелела, соски ноют, требуя ласки, и я накрываю свою грудь ладонями, пока меня грубо трахают в рот по очереди.

Член во рту твердеет, кажется, это Ромин. К своему стыду, я уже потерялась в пространстве, и, спустя несколько грубых толчков, на язык брызгает тёплая солоноватая жидкость. Едва успеваю всё проглотить, как во рту уже другой член.

Словно кто-то поставил действия на повтор – несколько толчков, и на языке та же вязкая жидкость, но с менее солоноватым вкусом.

Вытерев уголки губ пальцем, я поднимаю голову к своим довольным, как чеширские коты, мужчинам, и в тот же момент меня нежно целуют губы Димы, а потом грубовато оставляет свой поцелуй Рома.

– Ты… нечто, Полин, – хрипло шепчет Рома.

Выдохнув, словно я пробежала марафон, расслабляюсь, опустившись попой на свои пятки.

Рома выходит из комнаты, а Дима открывает дверь и заходит в ванную. Я и не знала, что в квартире не одна душевая.

На меня нападает дикая усталость, хочется лечь в постель и уснуть мёртвым сном, но у мужчин другие планы. Вернувшийся в комнату Рома держит в руках три порции коньяка. Ставит их на комод, помогает мне встать и вручает один стакан. Дима тоже возвращается, держа в руках какую-ту продолговатую вещицу, не могу рассмотреть, даже когда её бросают на кровать.