Ты будешь моей

— В общем я долгое время жила с Максом, он боялся, что я что-нибудь с собой сделаю… — она снова замолчала, а я призвал все сила Ада, чтобы не сорваться. Опять Макс.

— И?

— Он очень любил Катю, я видела, ему тяжело было, он ее столько лет ждал, но и он периодически… расслаблялся, — выдохнула, наконец успокоившись. Ну хоть плакать перестала.

Сколько же тараканов еще в твоей голове и как их вытравить?

— Ты не учитываешь одну деталь, Лара, важную деталь, — улыбнулся ей. Уткнулся носом в тонкую шею, вдыхая аромат любимой женщины и теряя ориентиры.

— Какую? — спросила тихо.

Я слышал, как участилось ее дыхание, стоило мне прижаться губами к нежной коже, спуститься ниже, покрывая поцелуями каждый миллиметр ее шеи. Моя. Только моя. Никому не отдам, убью, разорву любого, кто даже посмотреть в ее сторону посмеет.

— Макс был свободен, я — нет, — ответил, с трудом заставив себя оторваться и прекратить целовать ее, потому что сдерживаться становилось все сложнее. — Не было у меня никого, Лар, не хочу я других, только тебя хочу, — не выдержал, когда легкая улыбка коснулась уголков ее губ, повернулся резко и опрокинул свою девочку на кровать.

— Маленькая моя, самая красивая, — шептал какие-то нежности, сам себе не узнавал. Рубашка полетела на пол, а следом за ней и штаны вместе с бельем.

— Матвей, — тихий стон сорвался с губ, когда я коснулся ее между ног. Сам чуть не застонал, почувствовав ее желание. Как тут крышей не поехать, когда она такая вся невероятная, стонет приглушённо, кусает губы, дышит шумно. Когда смотрит на меня так доверчиво, открыто.

— Да, мышонок, вот так моя хорошая, — обхватил губами ее сосок, прикусил осторожно. И под ее тихое «еще» погрузил в нее указательный палец, одновременно лаская клитор большим. Она кричала, извивалась подо мной, пока я словно одержимый покрывал поцелуями ее тело, ласкал ее пальцами, подавляя желание заменить их на член.

«Держи себя в руках» — повторял себе снова и снова, пока она содрогалась в моих руках, пока кричала и царапая мои плечи. И оно того стоило, ее удовольствие того стоило. Продолжая гладить ее, смотрел на раскрасневшуюся малышку, на то, как она облизывает губы, как подрагивают ее веки после пережитого оргазма и улыбался.