Твоя (не) родная семья (СИ)

Я слишком давно с тобой живу, чтобы на них вестись. Я просто о тебе забочусь! Тебя в этой Москве кинут с работой, и все равно вернешься сюда. Хорошо, если без долгов. Ты этого хочешь?

— Игорь...

— Мама, помоги, пожалуйста, — Сенька стоит в проходе, с рук капает вода. — Папа полотенце слишком высоко повесил.

Каждый раз, когда я слышу «мама», испытываю укол нежности.

— Папа никогда о других не думает, — ворчливо говорю я, и иду перевешивать полотенце. Бросив напоследок. — Я все равно поеду, понял?

Глава 3

— Всего на неделю, Анжелика Михайловна, — прошу я полную даму, нашу хозяйку.

Анжелика Михайловна настолько же ужасна, насколько прекрасно ее имя. Требовательная женщина с вечно недовольным лицом, словно ей жабу под нос подсунули. «Жабу» под названием жизнь. В восемь утра она уже на работе. Просить отпуск для поездки на собеседование я решаю сразу, не откладывая на потом.

— Да знаю я, — поджимает та губы, — куда ты намылилась.

Я осекаюсь. Анжелика Михайловна — подруга моей свекрови. Благодаря ей я и оказалась на этой работе, о чем та не уставала напоминать. Видимо, Игорь уже наябедничал маме, а та — подружке. Быстро же работает «телеграф».

— Милочка, — вздыхает она, я ненавижу, когда меня так зовут, но начальнице это всегда казалось забавным. — Извини, но нужно работать. Подойти ты на две недели раньше или позже, без проблем бы мы тебя отпустили. Но сейчас такая загрузка… Сама знаешь.

Она делает одновременно кислое и милое лицо, мол, с радостью бы, да не могу.

Больничный, думаю я. Возьму больничный и свалю в Москву, если не отпустит. Мысли отражаются на лице, потому что Анжелика Михайловна улыбается.

— Ты пойми, работа тебя ждать не будет. Рискуешь остаться без места, милая. Если я буду вынуждена взять вместо тебя другого человека, она здесь и останется.

Ответить нечего.

— Я вас поняла, Анжелика Михайловна, — бормочу я, и выхожу из обшарпанного кабинета.

В соседней комнате на три стола занимаю свое место. Все здесь завалено папками, бумагами. Мебель не новая, на полу протертый линолеум, а ремонт делали в прошлом веке — и это не преувеличение. Под столом обогреватель. Ничего общего с шикарным офисом Давыдова, немножко которого я вчера увидела во время интервью. Вспоминаю уставшие, но уверенные глаза, его мужественную фигуру и манящие огни Москвы за спиной.