Твое имя

В нем сейчас никакой нужды не было, и так видно невооруженным глазом, что существо, сидевшее перед ней, не имеет ничего общего с мыслящим, разумным созданием, но, получая значок гильдии, Мара принесла клятву следовать всем этапам воскрешения. Если дойдут слухи о том, что она пренебрегает законом, значок могут и отобрать. А нет значка — нет работы.

— Ы-ы-ы, — протянул мертвец, пуская слюни.

Челюсть у него не закрывалась, так что Мара боролась с желанием наподдать по ней снизу, чтобы только больше не слышать этого тоскливого мычания.

— Что и требовалось доказать, — доверительно сообщила она бывшему трактирщику. — Имени ты своего не назвал, так что имею полное право поступить с тобой по своему усмотрению.

— Ы-хы!

— Да. Даже могу дать тебе приказ убить собственную глупую женушку… Вот она удивится!

Мара всегда разговаривала с воскрешенными. Она и сама не знала, зачем это делает. Может быть, это ее успокаивало, помогало унять то легкое чувство вины, что возникало каждый раз, когда тело, некогда бывшее человеком, открывало глаза, подчиняясь ее силе.

— А скажи-ка мне, милый друг, как сейф открывается?

Мара подошла ближе, пытаясь заглянуть воскрешенному в глаза, но они, пустые, мутные, белесые, как у рыбы, смотрели сквозь нее.

— Эй! Ты бы не лезла ему в рожу, — одернул ее спутник, до той секунды молчаливо стоявший у дверей. — А ну как оцарапает?

— Ерунда! — отмахнулась Мара. — Это не дикий мертвяк какой-нибудь. Этого я сама подчинила. Ничего он мне не сделает… А если что, так не впервой. Настойка кровяника всегда при мне.

— Ага, — поддакнул мужчина. — Настойка кровяника и полночи в бреду. Знаем, плавали.

Мара оторвалась от созерцания тусклых глаз воскрешенного и обернулась к своему напарнику. Губы сжаты от злости.

— Не отвлекай меня! — только и сказала она.

На этом спор закончился, некромантка вновь вернулась к работе.

— Что же мне с тобой делать? — пробормотала она себе под нос. — Зря я за дело взялась. Знала ведь, бесполезно.