Твое имя

— Па?.. — прошептал Эрл и тут же, захлебываясь от радости, звонко закричал на весь дом:

— Папа!!!

ГЛАВА 41

— Эрл, не приближайся! — крикнул Бьярн. — Эта тварь вовсе не твой отец, а только притворяется им!

Мара не знала, что и думать. Оглянулась на Эрла: глаза у мальчишки, как две медные монетки, вот-вот заплачет. А этот… Это… Неужели правда отец? Как такое возможно?

— Сынок… — мужчина сделал шаг навстречу, но тут же захрипел: Бьярн стиснул ему горло, прижал к стене.

— Не смей его так называть! — прошипел он сквозь зубы.

Мужчина, как ни странно, не пытался вырваться. Даже не пробовал отвести огромную руку от своего горла, только молча смотрел в глаза Бьярна: говорить со сдавленными голосовыми связками он не мог.

— Отпусти, задохнется! — испугалась Мара.

— Туда ему и дорога!

Эрл всхлипнул и все же разревелся. Он попытался втиснуться между мужчиной и Бьярном, разнять их, развести своими маленькими руками.

— Папа… Бьярн… Папочка… Бьярн, миленький, отпусти его, это папа мой!

Но Бьярн точно не слышал.

— Ты убил всех этих девушек! Ты охотился за Марой! Ты не заслуживаешь жизни, тварь.

Мара понимала: надо срочно что-то сделать, но потрясение оказалось настолько велико, что она наблюдала за происходящим словно со стороны, а с места сдвинуться не могла.

Мужчина ухватил Бьярна за запястье, пытаясь отвести руку от горла. Сейчас стало понятно, что и его возможности небезграничны: он пытался вздохнуть и не мог.

Эрл пронзительно закричал и бросился к своему игрушечному деревянному мечу, схватил его, ударил по ноге Бьярна, не переставая при этом плакать.

— Отпусти его! Отпусти! Я тебя больше никогда любить не буду, гадкий Бьярн!

Душераздирающая сцена вырвала Мару из ступора. Нет, так не должно быть!

— Бьярн, — она мягко коснулась тыльной стороны его ладони, а после попыталась разжать пальцы. — Не надо. Отпусти. Если он виноват, то получит по заслугам. Но давай выслушаем сначала!

И Бьярн послушался, отпустил, хоть это тяжело ему далось. И незваный гость, и хозяин — оба дышали, как после долгой битвы.

— Чудно… — прохрипел он, закашлялся и не скоро сумел продолжить: — Всегда так гостей встречаете?

— Только убийц, — мрачно отозвался Бьярн.

Эрл скользнул мимо него и кинулся на шею мужчине. И тот в ответ обнял ребенка как величайшую драгоценность, как нечто бесценное — утерянное и вновь чудесным образом обретенное, так что сомнений не осталось, он действительно его отец.