Твое имя

Бьярн почти два года ждал, пока она откроется ему, теперь ее очередь ждать. Каждый имеет право на тайны.

— Попробуй заснуть, птаха. Тебе нужно отдохнуть.

— А если утром окажется, что Шепчущие не выпустили нас? Что, если им мало?

Мара совсем не хотела, чтобы голос предательски дрогнул, но это случилось. Бьярн мягко пожал ее ладонь.

— Подумаем об этом утром.

Мара устала и перенервничала, и Шепчущие казались сейчас меньшим злом по сравнению с тем, что пришлось вытащить на свет из глубин памяти. Она так и уснула у Бьярна на руках.

Ей казалось, она совсем ненадолго закрыла глаза, когда почувствовала, что теплая ладонь гладит по щеке.

— Птаха, посмотри.

Сквозь неплотно задернутую ткань пробивались яркие лучи солнца. Мгла развеялась. Шепчущие отпустили их.

* * *Последние крохи товара распродали в Корни-Кэше за полцены.

— Это Эрл заработал, — сказал, подмигнув.

Он звал напарников сопровождать их на обратном пути, но Мара взвесила все за и против и отказалась. Дорога дальняя, а осень почти закончилась. Месяц потратят на дорогу туда, а назад уже не найдут обоза, придется выбираться самим. На севере Симарии в это время года обычно выпадает снег, а с ними Эрл — нельзя рисковать.

Денег по-прежнему мало, но на первое время хватит. Мара надеялась найти подработку, в столице это сделать проще, чем в маленьких городах. Бьярн выслушал ее доводы и согласился. Напарники тепло попрощались с Альфом, братьями и Тайлой. Артисты оставались зимовать в Корни-Кэше, и с ними условились встретиться ночью на Поворот года в таверне «Сытый воин» — одной из лучших в столице.

— Я почти сложил песню о подвиге Бьярна, — похвастался Вильям.

— Это о каком? — нахмурился Бьярн, который, видно, вовсе не жаждал славы, особенно с легкой подачи Вильяма, любящего приукрашивать и привирать. — Если о том, как я зарубил тех мерзавцев, и думать не смей. Девушки не должны быть впутаны в историю.

Тайла с беспокойством посмотрела на артистов. Такой сомнительной славы она тоже не хотела."

"— Да нет! — махнул рукой Бимер.