Цыганка

Так что, когда я рядом, у него есть все, что ему нужно: помощь, компания и восторг, который испытываешь, когда находишь золото.

Они поднялись на холм, за которым начинался лес.

— Здесь я охочусь, — сказал Джек. — Пару недель назад мне удалось подстрелить лося, и нам хватит мяса до самой оттепели. Тут было так красиво прошлой осенью, много ягод и разноцветных листьев, совсем не так, как внизу, — сказал он, указывая в направлении ручья.

Бет повернулась, чтобы взглянуть на покрытый снегом пейзаж.

— Сейчас тут тоже красиво, — ответила она. — Но думаю, это потому, что все ямы на земле, отвалы и снаряжение старателей скрыты под снегом. Готова поспорить, что с приходом оттепели все здесь будет выглядеть как одна большая грязная свалка.

— Хуже. От реки отходит много канав для промывки желобов. Выглядит это просто ужасно.

Джеку нужно было зажечь костры в своих ямах, и Бет вернулась в хижину, потому что на улице было холодно.

Ей не было нужды спрашивать, сам ли он построил этот дом.

Везде была чистота. Блюда и тарелки были убраны на полки, рубашка сохла на вешалке у плиты, и даже постель была заправлена.

Глядя на кровать, Бет заметила над ней фотографии.

На одной фотографии были они с Джеком сразу после прибытия в Нью-Йорк. Этот снимок они сделали возле Южного морского порта. У Бет такая же фотография потерялась во время поспешного переезда с Хьюстон-стрит, и ей было приятно снова увидеть этот снимок. На другом фото Бет играла на скрипке в «Медведе» в Филадельфии.

Еще была фотография, на которой были запечатлены они с Джеком в Скагуэе. Бет вспомнила, что этот снимок сделал человек, который составлял фотожурнал Чилкутского перевала. Она не знала, как Джеку удалось его заполучить, ведь тот человек никогда больше не попадался ей на глаза. И наконец, фотография Бет, играющей в ночь открытия «Золотого самородка».