Цыганка

— Слушай, не надо строить из себя святошу. — Джек засмеялся и поднялся на ноги, стащив ее со стула. — Давай я покажу тебе, чем я здесь занимаюсь, прежде чем стемнеет, а вечером мы напьемся в стельку, чтобы отпраздновать твое прибытие на Бонанзу.

Джек отвел ее на пятьдесят метров от хижины. И предупредил, что следует обходить любые выемки в снегу, потому что под ними скрывались выкопанные им ямы. Он объяснил, в чем состояла его работа."

"— Глубже метра земля здесь остается мерзлой даже летом, — сказал он.

Он показал на большие прикрытые снегом насыпи, а также на одну свежую, которой он занимался в момент ее приезда.

— Такие насыпи называются отвалами.

Джек смахнул снег с длинного желоба с поперечинами на дне.

— Это желоб для промывания породы, и когда наступит оттепель, я буду бросать лопатой землю из отвала в желоб, а затем промывать его водой.

— И отдашь его Озу? — спросила Бет.

— Нет, если найду золото здесь. Я в доле на эту часть участка и не платил за это денег. Наша договоренность заключается в следующем: часть дня я работаю для него внизу, и все, что я найду там, принадлежит ему. Взамен я получаю этот участок.

Бет кивнула.

— Так ты нашел золото?

— Пока нет, я смогу найти его только тогда, когда начну промывку.

Бет улыбнулась. С самого приезда в Доусон она слышала много фантастических историй о том, как заявки на участки вдоль Бонанзы и Эльдорадо переходят от владельца к владельцу за ошеломляющие суммы. Многие из тех, кто изначально владел участками, теперь имели отели и салуны в Доусоне или вернулись на Большую землю очень богатыми людьми.

И все же было много старожилов, которые, как и Оз, не стали продавать землю. Они продолжали жить в своих простых хижинах, время от времени выезжая в город, чтобы спустить значительную часть своего золота, а затем возвращались в хижину и начинали все сначала.

— Оз уже не может много копать, — объяснил Джек. — Он стареет, быстро устает, и у него все болит. Ему на самом деле не нужно больше золото, но и бросать все это он тоже не хочет.