Цыганка

По-видимому, он разговаривал с кем-то в кухне, которая находилась наверху. В ярости от того, что он не только предал ее, но и плохо повлиял на Сэма с Джеком, девушка торопливо оделась и поспешила к нему.

Тео спокойно сидел за столом, пил кофе и разговаривал с Перл. Растрепанные волосы и синие круги под глазами свидетельствовали о бессонной ночи, проведенной вне дома.

— Как ты мог так со мной поступить? — набросилась на него Бет, даже не поздоровавшись. — Я поверила, что ты отвезешь меня в приличное место. Это же бордель!

Бет не волновало, обидят ли ее слова Перл, но когда Тео в ответ на обвинения рассмеялся, ей захотелось дать ему пощечину.

— Успокойся, Бет, — сказал он, похлопав по соседнему стулу, словно приглашая ее присесть. — Ты что, действительно думаешь, что найдутся приличные люди, которые согласятся приютить у себя беглецов, спасающихся от нью-йоркских бандитов?

Об этом Бет не задумывалась, и ее гнев утих.

— Полагаю, ты должна быть благодарна такому хорошему человеку, как Перл, которая позволила нам оставаться здесь, зная, во что это может вылиться, — пожурил ее Тео.

Бет взглянула на Перл. Та все еще была одета в ночную рубашку и кружевной чепчик. На ее доброжелательном лице читалась забота, и Бет стало немного стыдно за свои слова, ведь вчера вечером Перл тепло приняла ее. По-видимому, женщина была не простой экономкой, а хозяйкой дома.

— Надо было меня предупредить, — сказала Бет слабым голосом. — Это так меня потрясло.

— Могла бы и сама поразмыслить и прийти к тем же выводам, — вздохнул Тео, перебирая пальцами волосы.

Бет какое-то время смотрела на него, не веря своим ушам, затем поняла, что он, скорее всего, прав, и расплакалась.

Перл начала утешать ее.

— Перестань, успокойся, — сказала она, прижимая Бет к необъятной груди. — Здесь тебе никто ничего плохого не сделает.

— Но почему? — всхлипнула Бет. — О музыкантах-мужчинах никто и слова плохого не говорит. Я же не вертихвостка какая-то, я просто люблю музыку.

— Этот мир принадлежит мужчинам, милая. Танцовщицы, певицы, актрисы — их все считают непутевыми, — мягко сказала Перл.