Цирк кошмаров

Или окажемся единственными зрителями, или там соберутся точно такие же идиоты, как мы.

– Сто лет, наверное, не была в цирке! – Алиса говорила бодро и немного преувеличенно весело. – Было бы прикольно, если бы представление давали только для нас!

В это время они, согласно карте, еще раз повернули и неожиданно оказались перед большим шатром цирка, раскрашенным в яркие цвета. У входа были намалеваны огромные лица клоунов с неестественно широкими улыбками и красными шариками-носами.

– Вот и пришли. – Олег кинул взгляд на спутницу: не передумала ли, но она спокойно шагала рядом.

– Добро пожаловать на представление! – еще один клоун, на этот раз живой, только миниатюрный, на полторы головы ниже Олега, взял у них билеты и приглашающе отдернул довольно засаленную портьеру, закрывающую вход.

Ребята, не без доли недоверчивой робости, шагнули внутрь.

Цирк оказался очень просторным, даже бо́льшим, чем казалось снаружи.

В нем имелся традиционный манеж и высящиеся полукругом деревянные скамейки для зрителей, образующие амфитеатр.

– Куда нам? – Алиса огляделась.

– На первый ряд, в центре, – Олег еще раз сверился с билетами. – Странно, я думал, у нас такие элитные места потому, что никто больше не хочет идти на представление. А тут едва ли не аншлаг!

– Значит, представление хорошее!

Они пробрались на свои места в уже заполнившемся первом ряду, сели прямо перед сценой, и не успели еще толком оглядеться, как заиграли трубы, и на манеж выскочил клоун.

Это был не тот клоун, что встречал их у входа. Этого Алиса и Олег еще не видели – можно даже не сомневаться, потому что, увидев его однажды, навряд ли сможешь когда-нибудь позабыть.

Клоун был настоящим лилипутом. К тому же скорченным лилипутом с безобразным двойным горбом, коротенькими конечностями и перекошенным на одну сторону лицом, из-за чего традиционно нарисованная огромная клоунская улыбка казалась еще более жуткой.

– Добренького вечера, дорогая моя публика! – противным писклявым голосом поприветствовал клоун зал. – Добро пожаловать в цирк мутантов! Впрочем, «добро» – это еще надвое сказано. Потому что кому будет добро, а кому и не очень! – Он потер маленькие ручки и захихикал.