Цербер

Аня

Если не можешь изменить ситуацию – измени отношение к ней, – вспомнила то, что часто говорила моя мама, когда еще была живой. Мы жили в небольшой коммуналке. Папа получал небольшую зарплату, но вместе с маминым доходом у них получалось содержать нас с Лизой и не пойти по миру."

"Я всегда благодарила бога за то, что смогла провести с мамой как можно больше времени. Что он не забрал ее у меня еще в роддоме или в детстве, что позволил насладиться счастьем полноценной семьи. Она умерла, когда мне было пятнадцать, а сестре тринадцать.

Первое время отец старался держаться, зарабатывал и тянул нас.

Лишь изредка он заливал свое горе алкоголем, но через пару лет все стало сложнее. Нам не хватало на одежду и приходилось перешивать себе мамины вещи, а вот Лизка донашивала все за мной. Вещи застирывались до дыр и становились непригодными, но мы никогда не жаловались. Старались с оптимизмом смотреть на жизнь и кое-как получалось выжить.

Отцу, увы, становилось сложнее. Он потерял работу и никак не мог устроиться на новую.

Изредка подрабатывал грузчиком и приносил деньги, но они расходились за пару дней, а новые он заработать не успевал. В восемнадцать я вышла на работу и стала помогать отцу, а в двадцать потеряла сестру, которая связалась с плохой компанией. Она умерла от передозировки наркотиками, а я даже не поняла, что она была зависимой.

Если потерю матери отец как-то пережил, то утрату Лизы не смог. Стал пить все чаще и чаще и никакие мои доводы не действовали. Нам отключили газ и электричество, но отец будто ничего не видел.

Я не выдержала и уехала в столицу. Первое время спала на вокзале, гонимая полицией, а затем устроилась на работу в кафе и после познакомилась с Колей.

Он красиво ухаживал, и я просто не могла не выйти за него замуж. Любила ли я его? Да, любила. Тогда. Первое время действительно была окрыленной, счастливой, но прошло несколько лет и наши отношения изменились. То ли нас засосала рутина, то ли я просто не умела хранить домашний очаг, но из счастливых молодоженов мы превратились в вынужденных соседей, пару раз в месяц занимающихся, скорее, не сексом, а чем-то физиологически нужным.

И поняла я это только сейчас, когда к сидящему на столе мужчине испытываю больше чувств, чем к мужу. И пусть это далеко не любовь, не привязанность и даже не благодарность, а раздражение и злость, но ведь они есть. А к Коле я не испытывала и сотой доли этого всего. Мы жили как… квартиранты. Будто я у него на квартире, и он помогает мне по доброте душевной.