Цербер

Она совсем другая. Он не представлял их вместе даже. Да и как их представить. Они такие разные. Ему подходила какая-то школьная запуганная учительница, а не Аня. Не тигрица, в которую она превращалась, стоило задеть чувствительные точки на ее теле."

"Выпил слишком много, поэтому нес то, что думал. Ворвался в спальню, увидел ее в прозрачном пеньюаре и взбесило его это еще больше. Еще суслик этот ее, которого сейчас держал его водитель, в одних только трениках, без кофты.

И она… в сексуальном белье и чулках.

– Трахаться с ним собралась? – ударил о стенку рядом с ее головой, и она взвизгнула.

– Аня… Анечка… – послышался жалобный крик из коридора.

Нет, что за мужик? Даже сопротивляться не стал. Не попытался врезать ни ему, ни вот Сергею, который работал всего лишь водителем. Как она с ним живет?

– Что тебе нужно? – попыталась быть высокомерной, вскинула голову, а сама задрожала, в стенку вжалась и едва дышит.

Смешная и такая желанная. Не мог он думать о том, что у нее с тем слизняком что-то было, даже представить их вдвоем не мог.

– Ты, – коротко бросил и почти прислонился к ней, вдыхая запах ее кожи.

– Послушай, – начала тараторить, – денег я не брала. У меня они там… в тумбочке, я отдам. Уйди, пожалуйста, уйди, – едва прошептала и отвернулась, когда он приблизился к ней почти вплотную.

Повернул ее голову к себе и выдал:

– Со мной поедешь.

– Ты что… убьешь его? – едва выдохнула и распахнула от страха глаза.

– Все от тебя зависит, – спокойно ответил и отошел. – Решай.

– Ты животное, – зашипела как змея, но больше ничего не сказала, молча подошла к шкафу и стала собирать свои вещи.

– Я Цербер, Аня, так что ты права, я животное. И мне плевать, чего хочешь ты. Главное, что я хочу тебя… брать… трахать… хочу, чтобы стонала подо мной.

– Шлюхой твоей стать? – повернулась и окатила его презрительным взглядом. С силой швырнула блузку в чемодан и вздохнула, когда Тимур просто не ответил.

Он просто стоял и смотрел, как она собирается, как наклоняется и достает вещи с нижней полки. И у него встал. Срать, что она не хочет, что возмущается. Он прекрасно знал, что стоит ему ее завести, как она превратиться в голодную самку и сама станет ему подыгрывать.