Цербер

Села на стул ждать мужа, но он все не появлялся. Решила встать и посмотреть, что он там так долго делает. Прошла в спальню и замерла на пороге. Коля спал. Вот так в грязной одежде, в носках, раскинулся поперек кровати и спал.

Разозлилась.

Хотела разбудить его, уже даже подошла к нему, чтобы пнуть со всей силы, но остановилась. Спокойно, Аня, спокойно. Он ведь устал. Просто устал, не более. Тихо вышла из спальни и хотела убрать со стола, а потом передумала. Со злости оставила свечи, правда погасила их, чтобы не было пожара, не тронула даже еду.

С этими мыслями направилась в душ. Решила расслабиться хотя бы так, потому что в последние недели сказывалось напряжение. С Катькой я почти не общалась, потому что не хотела даже слышать что-то о деньгах. Я просто спрятала их за тумбочкой и решила не трогать. Если когда-то представится возможность – верну. Швырну в лицо наглому мужчине и с гордостью уйду.

Пока я мылась воспоминания сами подобрались к Тимуру.

Я возбудилась. Вот так просто. Мой муж в другой комнате, а я думаю о мужчине, с которым однажды переспала и получила неведомое до тех пор удовольствие. Внизу привычно заболело, скрутилось в некий спазм, почувствовала, что невыносимо хочу секса.

Хотела пойти разбудить мужа, но передумала и… опустила руку между ног. Коснулась себя так, как касался он, Цербер, провела пальчиками по клитору и застонала. Прижалась спиной к холодному кафелю и разжала ноги, покрываясь краской стыда. Я ненавидела себя на испытуемые эмоции, но ничего не могла с собой поделать.

Я никогда не трогала себя там. Не изучала и не доводила до оргазма, потому что мне это не нужно было. Я чаще не хотела заниматься сексом, меня редко возбуждал муж, а если уж и приходилось возбудиться, то я оставалась неудовлетворенной, потому что не могла кончить от члена внутри меня.

Но сейчас…

Я хотела получить разрядку. Не понимала, откуда взялось желание, но просто не могла терпеть. Как умалишенная двигала рукой и сжимала зубами кулак, чтобы не кричать, чтобы не дай бог не разбудить мужа. Вскрикнула, когда достигла пика, ноги задрожали и больше не держали.