Цербер

Но и отпускать ее не собирался. Уж точно не теперь."

"– Я не буду с тобой спать! – обернулась и заявила с вызовом, сверкнув глазами.

– Правда? Помнится, ты была очень не против. Так что ж теперь случилось? Муженька вспомнила? Так он, по ходу, не трахает тебя, – ухмыльнулся, а затем зло оскалился.

А и вправду, что делать собиралась, если сама предлагала тело в качестве расплаты?

– Больше не хочу. Бартер закончился, – отвернулась, уставившись куда-то вниз.

Ну уж нет. Он не собирался оставлять все так. Не после того, как она не поговорив, не выслушав его плеснула вино.

– Ты, верно, не знаешь, с кем имеешь дело, девочка, – зло прошипел, положив руку ей на шею.

Пригвоздил ее голову к двери и впечатался всем телом. В паху болезненно заныло от одного касания к ней. Даже пара слоев одежды не спасали от желания, которое Тимур испытывал в отношении этой девушки.

Только как, если она брыкается сразу, едва слышит его предложения.

Взглянул на нее, растерянную и напуганную. Глаза расширенные от страха, губы искусанные, видимо, нервничала, пока была дома. Хочет он ее. Безумно хочет. И не отдаст, пока она не согласится быть с ним.

– Правда, замужем? – спросил в надежде, что это не так.

Тимур не любил вранья, но сейчас с радостью выслушал бы его. Лишь бы она была свободна, чтобы не думала ни о чем и была только его. Странно, ведь раньше такие мысли не посещали его. Тимуру никогда не хотелось девушку для постоянных отношений.

Усмехнулся. Какие отношения? Просто секс. Дикий, жесткий, как он любит.

Он не стал слушать ее ответ, прислонился к ней в диком необузданном поцелуе и поймал стон протеста.

Плевать!

Наклонился и одним рывком разорвал юбку по разрезу. Подхватил ее за упругую задницу и вжал член в промежность.

Аня вскрикнула, но он тут же подавил ее крик своими губами. Пусть стонет ему в рот, выкрикивает его имя и скручивается в оргазмах. Он готов на многое, лишь бы снова увидеть ее во время оргазма, лишь бы услышать ее стон и почувствовать вкус губ.

Манящая, пленяющая. Схватил ее за волосы и оттянул голову немного назад, впился поцелуем в шею, оставляя свои темноватые метки.