Без прелюдий (СИ)

 — Ты пока прими душ, — быстро идет в сторону выхода.

— Стоять! — рявкаю я.

Наталья останавливается.

— Ну-ка, иди ко мне! — Идет, опуская глаза в пол, кусая губы. — Что происходит?

— Ничего не происходит. Ты просто меня напугал.

И ведь волнуется очень. Нервничает.

— Что ты спрятала в стол?

Тоже начинаю беспокоиться, потому что ее паника передается мне.

— Да так, мелочи по-женски, — отмахивается она.

— Тогда мне можно посмотреть? — подхожу к столу, медленно выдвигая ящик. И тут Наташу срывает.

— Да, боже мой! — подлетает ко мне.

И у меня не остается сомнений: в столе лежат три положительных теста и справка с женской консультации о беременности.

Пауза.

Тишина.

Наташа, кажется, не дышит в ожидании моей реакции. А я продолжаю смотреть на тесты. И я не знаю, что чувствую. Мне сорок семь, становиться еще раз отцом я не планировал. Все это повисает в воздухе, между нами. Нет, я не зол. Не огорчен. Я в растерянности.

— Давно узнала? — голос ровный, спокойный. Продолжаю смотреть на тесты, а надо бы на свою женщину. Которая, черт побери, ждет моей реакции.

— Заподозрила еще две недели назад, — выдыхает она. — Но узнала точно только сегодня.

Провожу руками по полосам. Мне почти полтинник. В этом возрасте многие становятся дедами.

— Я понимаю, что мы не планировали. Я сама в шоке. Не понимаю, как так вышло. Хотя понимаю, я меняла гормональные, и…

Тихо! — обрываю ее оправдания.

Все-таки поднимаю глаза. Смотрю на нее, такую же растерянную и открытую. Это моя женщина. Дорогая мне, красивая и отличная мать.

— Ты не рад, да?

— Мне нужно просто осознать, — прикрываю глаза.

— Я аборт делать не буду! — категорично заявляет она.

А вот и Наталья Николаевна очнулась.

— Какой аборт? Что ты несешь? — качаю головой.

Иду к комоду, открываю ящик, достаю коробочку с кольцом, которое Наталья так и не приняла от меня раньше.

— Кость… — отходит от меня на пару шагов.

— Не-ет, теперь не отвертишься, — усмехаюсь я.

Дело в том, что я делал ей предложение дважды, мать ее. Наташа уворачивалась. Апеллируя тем, что бумажки и загс — это прошлый век. Какая разница, если мы и так вместе, и что-то в том же тоне. Отчасти я согласен. Но чувство собственничества требует присвоить ее окончательно.