Без прелюдий (СИ)

Ну вот зачем он это делает?

Красиво же отшил меня. Браво.

Забыл что-то еще?

Да, спасибо, не надо, я все поняла."

"— Наташа! — неожиданно раздается голос Константина. Его машина тормозит на обочине в неположенном месте. Но барину, естественно, плевать. Пока я в замешательстве останавливаюсь, он выходит из машины и идет ко мне. Уже успел надеть новую идеально отглаженную рубашку. Весь такой красивый в пальто нараспашку. Прям Ален Делон. Даже не думаю останавливаться. Ускоряю шаг. Не надо больше обо мне заботиться.

Сделка закончена!

— Наташ, стой! — догоняет меня, хватая за руку. Резко разворачиваюсь и замахиваюсь на него сумкой. Уворачивается, гад. Смотри, какой ловкий.

— Константин Леонидович, не солидно вам бегать за булочницей! Прейдете себя! — вырываю свою руку, снова иду вперед, практически бегу. Но он снова меня ловит за плечи, разворачивая.

— Отпусти немедленно! — снова замахиваюсь сумкой, попадая гаду по плечу.

— Прекрати развлекать публику, — сдержанно произносит он, выхватывая у меня сумку.

— Да все, не о чем говорить. Я все поняла. Отдай сумку!

— Наташа… — уже спокойно выдыхает он. — Я был неправ. Я забираю свои слова обратно. Сядь в машину, позволь мне все исправить, пока не поздно.

— Поздно! — хватаюсь сумку и тяну ее на себя. А Константин, не отпуская моей сумки, дергает меня на себя.

— Пожалуйста… — как-то болезненно выдыхает он и впивается мне в губы.

Замираю от неожиданности. Его губы горячие, настойчивые, и в этом поцелуе столько отчаяния, что у меня перехватывает дыхание.

А не надо вот так обижать Наташу. Если она завелась, то ее трудно остудить.

Прекращаю млеть от этого поцелуя и кусаю гада за губу.

Константин отстраняется с рычанием. Но усмехается, качая головой, облизывая прикушенную мной губу.

— Что это было? — язвительно спрашиваю я.

Конечно, мы устраиваем шоу, привлекая внимание.

— Я идиот. Испугался, если хочешь. Думал все оборвать, пока не поздно. Но оказалось поздно, — хрипло отвечает он. — Сядь в машину. Поехали домой.

Я колеблюсь. Гордость и мои тараканы кричат о том, что нужно уйти, не оглядываясь, проучить барина. Чтобы не смел больше играть со мной, как с собачкой. Но что-то в его глазах… Что-то настоящее, не срежиссированное, заставляет меня кивнуть.