Без прелюдий (СИ)

Грубо, глубоко, но не больно, потому что я до неприличия возбуждена и мокрая. Мне кажется, я вспарываю обивку кресла ногтями, которое ходит ходуном от его мощных толчков. Все, что он до этого называл жестким сексом, было лишь прелюдией.

В какой-то момент, когда я уже, кажется, вою от его сокрушительных движений, Константин замедляется, не позволяя мне перешагнуть за границу пика. Он наклоняется, прижимаясь головой, грудью к моей спине и снова медленно и нежно целует мою спину, плечи, шею, задыхаясь так же, как я. И этот контраст жесткости и нежности эмоционально меня срывает.

Зачем он это делает?

Плавные тягучие толчки внутри меня сводят с ума, горячая волна поднимается от дрожащих бедер к животу, который сводит от неудовлетворенного желания. Его так много в этот раз. Во мне, на мне. Губы, руки, горячее дыхание, запах секса…

Константин отрывается от меня, снова сжимая бедра до синяков, начиная двигаться быстрее и грубее. Серия женских толчков создает звуки наших мокрых тел.

Мне кажется, я на мгновение сознание, уплывая в космос.

Прихожу в себя оттого, что Константин, так и не выходя из меня, снова прижимается мокрой грудью к моему спине и целует в шею.

— Наташа, — мягко выдыхает мне в ухо. — Наташа, я… — глотает воздух.

— Что? — пьяно улыбаюсь, млея от его ласки и открытости.

Тишина. Пауза. Константин замирает, кажется, даже не дышит.

А потом просто поднимается и выходит из меня.

— Ничего. Иди в душ! — как-то очень холодно кидает он мне и отходит к бару. Словно я шлюха, с которой закончили. И дело даже не в предложении сходить в душ. Дело в его тоне. Отстраненном и даже пренебрежительном тоне.

Как оказывается быстро он умеет спустить с небес на землю.

Поднимаю с кресла. Голова еще кружится, пошатывает. Обычно после секса Константин очень внимательный. Помогает мне прийти в себя, благодарит, делает комплименты, а сейчас он просто наливает себе коньяка, даже не смотря в мою сторону.

Открываю рот, чтобы задать вопрос. Но быстро его закрываю. Унижаться я не стану.

Быстро собираю свою одежду и ухожу в ванную. Хочется хлопнуть дверью, чтобы с его шикарных стен посыпалась штукатурка, но я опять сдерживаюсь.