Без прелюдий (СИ)

Вино заливает наглое лицо и белоснежную рубашку барина. А он лишь прикрывает глаза, делая глубокий шумный вдох. А когда открывает, то хватает меня рывком за грудки и прижимает к стене.

— Отпусти! Ненавижу тебя, мерзавца! — пытаюсь вырваться. Размахиваюсь, чтобы залепить пощечину, но он ловит мою руку и больно сжимает, еще сильнее прижимая к стене, лишая дыхания.

— Успокойся, дура! — рычит мне в лицо."

"И весь мой воинственный запал резко проходит. Слезы брызжут из глаз. Вдруг понимаю, что я не сильная и независимая, какой хотела быть.

— Что ты от меня хочешь? Что? — всхлипываю я. — Бери! Любовницей твоей стать?! Ну бери меня, — в истерике начинаю расстегивать пуговицы на платье, дёргаю их, отрывая. — Давай, бери! Только останови это все!

А он молча на меня смотрит, продолжая сжимать свою брутальную челюсть.

— У меня квартира съемная, дочь несовершеннолетняя, которую нужно поднимать на ноги. Без пекарни нам не на что жить! Бери меня, как хочешь! Только верни пекарню! — задыхаюсь от истерики.

— Все, тихо, — уже спокойно и хрипло произносит Константин. Останавливает мои руки, которые отрывают пуговицы. Прижимает меня к себе, зарываясь в волосы, и я уже беспомощно рыдаю в его рубашку, залитую вином. — В чем бы ты сейчас меня ни обвинила, — тихо говорит, перебирая мои волосы, — это не я.

— Я тебе не верю, — всхлипываю. — Никто, кроме тебя, этого не мог сделать. Никому, кроме тебя, так не хотелось меня закрыть. Это ты меня шантажировал. Не верю!

Отталкиваю его от себя, утирая слезы, видимо, еще больше размазывая косметику. Но мне абсолютно все равно, как я выгляжу. Хуже уже не будет.

— Хорошо. Просто рассказывай, — произносит он, снимая пиджак и утирая салфеткой лицо. А я пытаюсь спешно запахнуть платье на груди.

— Да что рассказывать, — развожу руками.

Константин открывает дверь и накидывает пиджак мне на плечи, который я спешно надеваю, прикрывая распахнутое платье.

— Пойдём в другую комнату, — тоже хватает меня за руку, но аккуратно, и выводит за собой.

Мы перемещаемся в другую точно такую же отдельную комнату, но уже в чистую.

— Чай, воду и тирамису, — велит официанту и усаживает меня в кресло. — Внимательно, — вздергивает брови.