Циклон с востока

Но ведь начальник — это не зверь, ему незачем быть свирепым, злым и грубым, правда же?

— Конечно, — улыбнулся Сосновский и заметил, что губы девушки дрогнули в слабой улыбке ему в ответ. — А почему Федор был не женат? Ведь в него, наверное, была влюблена половина женщин вашего предприятия.

— У мужчин это бывает, — грустно ответила Храмова. — Выбирают долго, не могут решиться, не нашли еще ту, чтобы сразу в сердце загорелся огонь. Вы не думайте, не верьте, если вам кто-то скажет, что Федор был бабником. Увлекающимся он был, это правда, но просто потому, что настоящая любовь к нему не пришла.

— У него была женщина? — решился спросить Михаил, повинуясь интуиции.

— «Женщина», — горько повторила Храмова. — Не женщина, а несчастье это его. Тоже думал, что любовь, а какая она любовь, если женщина замужем.

— Тише, тише, — остановил девушку Сосновский, хотя она и так говорила тихо. Ему нужно было создать обстановку, ощущение, что у них теперь есть общая ото всех тайна. — Не дай бог кто узнает.

— Хорошая, — кивнула Лида. — Уж ей-то совсем нельзя такими вещами заниматься. У нее муж ответственный работник, глава райисполкома.

— И район у него сложный, — предположил Сосновский. — Сутками на работе да по району мотается.

— Междуреченский-то? — вздохнула Храмова. — Да уж. Сел там много, далеко от города. И с врачами плохо, и школы разваливаются. Хоть и война, а детишек учить надо.

Михаил сразу перевел разговор на другую тему. А в голове билась мысль: «Междуреченский район, райисполком Междуреченского района». Вскоре поблагодарив Храмову за помощь и пожелав ей скорейшего выздоровления, Сосновский отправился в кабинет главного врача. Оттуда, выпроводив предварительно хозяина кабинета, он позвонил Крапивину.

— Илья Валерьевич, а кто у вас председатель Междуреченского райисполкома?

— Междуреченского? — Голос полковника стал удивленным.

— Потом расскажу. А что за человек этот Рубцов?

— Коммунист, хороший хозяйственник. В Гражданскую воевал в этих местах, герой-партизан.

— Герой, говорите…

Сосновский положил трубку и задумался. А что, как раз это многое и может объяснить. Герой, боевой человек, партизанил. Мог из ревности в порыве гнева и убить. Или даже не в порыве, а из чувства ненависти. И не сам, конечно, подговорил кого-то, нанял, убедил.