Циклон с востока

— Лида, с вами хотят поговорить, — заговорила она мягким голосом. — Это следователь. Вы же понимаете, как важны ваши показания?

— Да, конечно, — кивнула Храмова. — Я постараюсь, я все понимаю и уже спокойна.

Сосновский подвинул стул ближе к кровати и уселся на него, сложив руки на коленях.

— Вы можете нам помочь, — заговорил Сосновский. — Вы ведь были там, вы могли заметить что-то такое, чего не заметил никто. Мы очень на вас надеемся, Лида.

— Но я ничего не видела, — грустно сказала Храмова. — Я вышла слишком поздно, когда Федор Арсеньевич уже лежал внизу.

— Он решил посмотреть, что-то его заинтересовало внизу? — понимающе кивнул Сосновский.

— Не знаю, может быть, — пожала худенькими плечами девушка. — У нас с фасадом проблемы были, потом еще утеплитель ветром порвало на вводе воды.

Сосновский чисто физически почувствовал, что контакт налаживается, что ему как-то удалось найти точки соприкосновения с этой женщиной, заговорить на темы, которые ей хорошо понятны и привычны.

И вдруг Сосновский понял. По глазам, по интонации, по вздохам, по мимике он понял, что Храмова была влюблена в Филиппова. И теперь надо убедиться в этом окончательно, не провоцируя нервную систему девушки на новый срыв. И как же это сделать, ведь любовь для многих очень сильное чувство. Женщины не умеют думать о любимом человек плохо.

— Скажите, Лида, а каким был Федор? — спросил Сосновский, умышленно назвав Филиппова просто по имени."

"— Добрым и очень хорошим, — мгновенно ответила Храмова. — Самым лучшим. Он был бы замечательным мужем и отцом, замечательным руководителем, только многие говорят, что он был слишком мягок для начальника.