Цена согласия

— Ну и инициативы от тебя ноль. Кто-то должен сделать шаг навстречу.

Партнер по браку? Судя по меховым наручникам на кровати, это и есть его шаг навстречу? И третий в нашей постели? Ну-ну. Помечтайте, Константин Сергеевич.

Снова опускаю глаза и читаю документы. По третьему кругу. Сфера влияния Гончарова поражает масштабами. Зато теперь я знаю, для чего Костя разыграл этот дешевый спектакль перед московским гостем, которого привел в номер.

— Зачем же так торопиться? Мне ведь не нужны от тебя деньги, любимый. — Прожигаю Гончарова долгим взглядом.

Его губы трогает едва заметная усмешка. Но мне почему-то не до смеха. Грудь опаляет новый приступ учащенного сердцебиения.

— Это формальность. На наши чувства друг к другу это ничуть не повлияет.

Между нами повисает давящая тишина. Я пытаюсь анализировать последующий ход событий, но в голове каша."

"Ставя свою подпись на бумагах, ловлю себя на мысли, что заключила сделку с дьяволом. Ну и заодно подмахнула себе смертный приговор, то есть брачный. Надеюсь, это и впрямь временно и Гончаров таким образом хочет по-быстрому провернуть какие-то свои дела, а потом отпустит меня.

— Всё… — Отдаю документы гостю Гончарова.

Мирон еще раз пробегается по ним глазами.

— Замечательно, — удовлетворенно кивает.

— Тогда, — произносит Гончаров ледяным тоном и присаживается на край кровати. Берет наручники и крутит их в руках. — Новость особо не афишируй. Ты в курсе, что я не люблю шумиху вокруг своего имени и стараюсь сдерживать потоки информации. Если в массы это вдруг просочится и кто-то узнает о моей новоиспеченной молодой супруге, да еще с таким приданым… Сам понимаешь, чем чреваты подобные вещи.

— Все останется между нами, — заверяет Мирон. — Еще раз поздравляю. И вас, Мария.

Он собирает бумаги со стола, оставляя для меня дубликат брачного договора, и поднимается на ноги.

— Без меня праздник не начинай. — Гончаров кивает на бутылки, быстро подмигивает и идет провожать своего гостя.

Кости нет от силы минут пятнадцать, за которые я не могу пошевелить ни одной конечностью, а просто смотрю невидящим взглядом на бумаги.