Цена согласия

Если Илья любит темноту, то у Гончарова в квартире холодно, как на Северном полюсе.

— Часто молча, — доносится из глубины комнаты тягучий и немного грубоватый голос, очень похожий на Костин. — Оставь нас одних, Лион, — просит Илья. — Я позову, если будешь нужен.

Лион удаляется, и мы остаемся с Ильей наедине.

— Проходи и садись, — приглашает он. — Лучше напротив. Хочу на тебя посмотреть.

Я делаю медленные шаги, думая о том, что дом, в котором живет Илья, просторнее моего. Полагаю, Костин брат не только тишину и темноту любит.

Сажусь в кресло у стола и пытаюсь рассмотреть в полутьме очертания его лица. Илья разглядывает меня в ответ.

— Красивая, — выносит вердикт спустя минуту. — И умная.

— У меня это на лице написано?

— Нет. Рафаэль показал твои тесты и резюме. Ты в курсе, что ай-кью у тебя выше, чем у него?

На симпатичном лице с широкими скулами я замечаю улыбку.

— Впервые слышу. Неужели это так важно?

— Я люблю анализировать то, что другие не делают по ряду причин: не хватает смекалки, времени или желания.

Про подобное я много читала. Кто-то зациклен на времени, кто-то — на особых ритуалах, кто-то вообще не может общаться с другими людьми. Причем это зависит не от настроения, как у обычного человека. Интересно, Костя из-за чего глушит виски? Как жаль, что нельзя его об этом расспросить. И представится ли такая возможность?"

"— Это всё учебники по физике и математике? — Обвожу взглядом стеллажи от пола до потолка, которые занимают две стены.

— В основном. А ты что предпочитаешь читать?

— В последнее время изучаю язык. Дается он мне непросто, но что-то получается. А у тебя? Наверное, идеальный?

— Конечно, идеальный, — кивает Илья. — Могу с тобой заниматься по четвергам в шестнадцать ноль-ноль. Если опоздаешь, то считай, пропустила занятие. Я часто злюсь, когда люди заставляют их ждать.

— Я подумаю над твоим предложением.

Повисает недолгое молчание. Илья продолжает сканировать меня внимательным взглядом.

— Костя никогда о тебе раньше не говорил.

— Не очень.

— Официально я ему не брат. У меня даже фамилия другая.

— Я видела. Ты Ремизов.

— По деду. Илья Гончаров умер в возрасте двух лет. Однако в действительности, как видишь, это не так.

— Зачем была необходима твоя смерть? — интересуюсь я.

— Органы опеки не отдавали меня брату. Это сейчас Костя научился держать эмоции под контролем, а тогда устроил скандал в государственном учреждении.