Цена согласия

28 глава

— Я заметила, что ты пьешь только двойной эспрессо, а в карманах твоей одежды всегда можно найти кофейные зерна, — говорю я, допив свой молочный коктейль.

Немного успокоившись, чувствую опустошение. Словно попала в бушующую реку, которая очистила мысли от ненужной шелухи.

— Кофейные зерна? Можно подумать, я плантацию с собой таскаю. Максимум два или три, — усмехается Костя.

— И даже не скажешь, какая я наблюдательная?

— Иногда бываешь. Ты всё? — кивает он на мой пустой бокал. — Поехали отсюда.

— Не привирай. Здесь чисто и уютно. Домашняя выпечка и вкусный кофе, — киваю в ответ на пустую чашку Гончарова. Костя бы в жизни не допил его, если бы кофе был невкусным или дешевым. — Ты ведь тоже не сразу стал богатым, пытался, прикладывал усилия и работал. Закажешь мне еще один коктейль? — прошу я.

— В тебя точно поместится?

— Поместится, — заверяю его.

Костя подзывает хозяйку заведения, которая по совместительству и официантка, просит сделать для меня еще один молочный коктейль, а себе кофе.

Я придвигаюсь ближе, когда приносят наш заказ, и кладу голову Косте на плечо. Мне нравится ощущать поддержку этого человека. Даже несмотря на все то, что я о нем теперь знаю.

— Так странно, — делюсь с Костей своими ощущениями.

— Что я и ты в этой забегаловке?

— Нет. Знаешь, почему я с тобой осталась? — продолжаю, игнорируя его раздраженный вздох. — В моей жизни были мужчины, но еще ни один не давал ощущения такого спокойствия и уверенности.

— Как?

— Искала бы виновных, чтобы отомстить за свою семью, которую у меня отняли.

— У меня ее никто не отнимал. Раф правильно сказал: я сам всё просрал. Рано или поздно наступает момент, когда за успех приходится платить. Я заплатил слишком высокую цену.

— Ты по-тихому коньяк в кофе не подливаешь?

— Трезв как стеклышко, — подмигивает Костя.

— А после того как всех накажешь и провернешь свои темные делишки, может, вернемся в наше село? Построим там домик и встретим старость? Твоя ведь уже не за горами…

— Тыщу лет там не был, — скорчив недовольную гримасу, отвечает Гончаров.

— Дед Иван еще жив.