Цена моей одержимости

Мы сможем вернуть его к нормальной жизни. В последний визит к нему в клинику именно это и пообещала."

"— Хорошо, что отец не знает о твоих выходках. Не хватало еще Мише нового приступа, — мама фыркает. — Как здорово, что те деньги на операцию тебе подруга дала, а не… ублюдок Воронцов.

Сердце больно сжимается. На глаза наворачиваются слезы. Я лгунья, которой очень и очень стыдно. Но в тоже время совесть свою заталкиваю куда подальше. Этой козе не стоит появляться, когда дело касается близких для меня людей.

— Мам, мне нужно бежать, — откладываю в сторону планшет и поднимаюсь с кровати. Что-то я сегодня заленилась, а ведь обещала с Милой по магазинам пройтись. — Я позвоню.

— До скорого, дочка.

На душе кошки скребут. Мир словно вмиг все краски потерял. Мне неприятно обманывать маму, но и правду ей знать не нужно. Может, через пару месяцев решусь, когда я отойду от сделки с Тимуром.

Снова звонок смартфона. Неужели, подруга уже приехала? Что-то она рано.

— Мил, мы же на полпервого договаривались, — даже не посмотрела на имя абонента.

— И куда ты, черт возьми, намылилась, Задорожная?

— Тимур, — выдыхаю его имя, тут же оседая обратно на кровать. Что-то ноги вдруг ватные стали.

Дрожь распространяется по всему телу. Сердце подпрыгивает в груди. Приходится переключиться на громкую связь, иначе телефон на пол уроню. Удобнее усаживаюсь. Улыбаюсь как дурочка, словно Тимур рядом и видит меня.

Уууууу, Задорожная, точно мозги потеряла. Забыла, с чего вы начали, и снова старые грабли достала?

— По-моему, я задал тебе вопрос.

Рьяно представляю, как он сидит у себя в офисе и постукивает от нетерпения пальцем по столу. Глаза прищурены. Скулы сводит. Ноздри раздуваются от злости.

Дикий, бешеный зверь, наметивший себе жертву.

— Я хотела с подругой по магазинам пробежаться, — отвечаю честно, зная, что и такой ответ ему не понравится.

— А мне сообщить не стоило, да?

— Можно подумать, ты бы мне что-то на это ответил, — бросаю ему вызов своей дерзостью.

— Как будто я тут прохлаждаюсь, — рычит так, что сейчас из трубки весь вылезет и хорошую трепку мне задаст. — Только недавно все, блядь, разгребли из-за одного ублюдка. А ты мне еще мозг выносишь своей обидой, Задорожная, — что-то разбивается, от чего вздрагиваю и уже жалею, что на звонок ответила.

— Хватит орать, Воронцов, — тоже в долгу не остаюсь. — Нормально разговаривай со мной.