Целитель для воина

Казалось таким приятным, избегнув смертельной опасности, сидеть тут и смаковать поджаристое мясо, облитое густым, нежным соусом… Будто после того, как прошлась по лезвию бритвы, вкус жизни стал еще ярче, насыщенней…

Не помню, чтобы получала такое удовольствие от еды. Обычно она была для меня скорее средством поддерживать форму, чем наслаждением…

Едва мы закончили с трапезой, Фет посмотрел на меня с хитрецой и вдруг предложил:

– Ну, что? Танцевальное посвящение новеньких? А? Парни? Что? Идем?

Дарвийцы дружно повскакивали с мест.

Фет подал знак бармену и заиграла какая-то невероятно залихватская мелодия. Такая, что ноги сами стали проситься в пляс. Бывают такие песни, особенная музыка… Вроде сидишь себе, отдыхаешь, ничего не планируешь и – бац – сам не понял как нога отстукивает ритм по полу, а затем обнаруживаешь себя в толпе танцующих…

Характерные присвисты, сродни птичьим трелям, говорили о том, что музыку играли на духовом инструменте с Винсерты – колкортне.

Я поймала на себе взгляд Раха, когда нас с Шальтрой повели в центр зала, который мгновенно освободили от столиков. Пикнуть не успела, как дарвийцы буквально захватили нас в танце.

…И я смеялась, не в силах остановиться. Двигалась, не в силах прерваться. Задыхалась и неожиданно обнаруживала у себя второе, третье дыхание… Совершенно расслабилась, отпустила вожжи контроля…

Неистовое, драйвовое, безудержное веселье разливалось по венам, пьянило, туманило разум! Но именно это нам и требовалось после пережитого днем стресса.

И почему-то все время чудилось – танцы или нечто подобное мне всегда были близки… Не только после попадания, но и до.

Танец оказался одновременно дико брутальным, задорным и ужасно веселым.

Вначале нас с Шальтрой и еще двух дарвиек поднимали на руки и переставляли друг от друга мужчины. По кругу и так несколько раз. При этом они еще и умудрялись сами затейливо меняться местами.