Царь нигилистов 5 (СИ)

Отдайте часть ваших грибов Склифосовскому в Москву, а часть — ко мне в Петербургскую лабораторию. Пусть тоже попробуют вырастить и повторить эксперимент.

p.s. В мою воскресную школу пришло почти 100 человек'.

В воскресенье 25 октября у флигеля Михайловского дворца собралась толпа совершенно невообразимая. Главным образом девушки в лаптях, поддевках, и сарафанах под ними. Настя, понятно, посреди них.

«Вот, что такое сарафанное радио!» — подумал Саша.

Он для них, видимо, вроде Алена Делона, который не пьёт одеколон и говорит по-французски.

Желающих положительно некуда было сажать.

И учебников снова не хватало.

Прихватить с собой дополнительный финансовый ресурс Саша не догадался.

Посмотрел на Кропоткина. Тот вздохнул и развёл руками.

Перевёл взгляд на Гогеля. И гувернёр с готовностью полез в кошелёк.

— Только при условии, что вы не будете отказываться от возврата долга, Григорий Фёдорович, — сказал Саша.

Генерал кивнул.

У него оказалось 20 рублей, чего должно было хватить на 25 комплектов.

Поэтому Саша оставил Кропоткина за старшего и поехал с Гогелем в Смольный институт, где была квартира Ушинского.

Константин Дмитриевич проблему понял, принял близко к сердцу, попытался возразить, что по воскресеньям у институток хоровое пение, но сказал, что пару классов найдёт.

Приехал обратно, отвел девушек в Смольный. Между прочим, пешком. Роздал свежекупленные Кошевым и лакеем Митькой учебники.

Вернулся в Михайловский дворец только к третьему уроку.

Честно не преподавал, ибо устал. Только наблюдал за процессом.

После уроков, когда пажи остались разбирать полёты и скидываться на учебные пособия, Кропоткин попросил слова.

— Четыре дня назад из Казанского университета был исключен 21 студент за овацию на лекции профессора Булича, — сказал Кропоткин.

— За аплодисменты? — удивился Саша. — Какой в этом криминал? Они же не линейками по партам стучали!

— У нас любые демонстрации запрещены, — сказал Петя. — Как одобрения, так и порицания.

— Идиотизм! — поморщился Саша.